Шрифт:
— О, вы о новом эликсире? — Аврора улыбнулась. — Но ведь его благотворное воздействие уже признано императорскими лекарями. Сотни жизней спасены, тысячи страданий облегчены. Уже не говоря о том, что личный представитель императора, его наследник, лично курирует распространение этого средства. Вы ведь не ставите под сомнение мудрость нашего монарха и его сына?
Я понимал, куда она клонит. Тонкий намёк на то, что теперь её действия официально санкционированы, и любые мои попытки вмешаться будут восприняты как неподчинение воле короны.
— Хорошо, — медленно произнёс я. — Предположим, я соглашусь. Какие гарантии того, что вы выполните свою часть сделки?
Аврора достала из шкатулки на столе небольшой серебряный ключ и протянула мне.
— Это от сейфа в Северном Банке. Там хранится первая часть архива — документы о ранних экспериментах с «улучшенными». Считайте это жестом доброй воли.
Я взял ключ. Принимая его, я вступал в игру с человеком, который уже не раз пытался манипулировать мной.
— Мне нужно подумать, — сказал я, пряча ключ во внутренний карман.
— Разумеется, — Аврора кивнула. — Не торопитесь. Но помните: знание — сила, а в грядущих событиях нам всем понадобится как можно больше силы.
— Грядущих событиях? — я напрягся. — Что вы имеете в виду?
— Скажем так, — Аврора загадочно улыбнулась, — не все угрозы для империи исходят от «Общества» или иностранных держав. Иногда опасность приходит оттуда, откуда её не ждёшь. От существ, чья природа выходит за рамки нашего понимания.
Теперь я был уверен, что она что-то знает. Но была ли это реальная угроза или очередная манипуляция?
— Я свяжусь с вами, когда приму решение, — сказал я, поднимаясь.
— Буду ждать с нетерпением, — Аврора тоже встала. — И, Максим Николаевич… поздравляю с личным счастьем. Госпожа Чернова — удивительная молодая женщина. Берегите её.
Последние слова прозвучали одновременно как добрый совет и как угроза. Я не ответил, лишь коротко кивнул и, сопровождаемый Виктором, покинул библиотеку.
Когда мы отъехали достаточно далеко от дворца, Виктор нарушил молчание:
— Ты же не собираешься доверять ей?
— Разумеется, нет, — я достал ключ и внимательно осмотрел его. — Но она права: знание — сила. И мне нужно выяснить, что она знает о «грядущих событиях».
— Она манипулирует тобой, — настаивал Виктор. — Использует твою любознательность и желание защитить империю.
— Безусловно, — я кивнул. — Но сейчас я предпочитаю играть вдолгую. Аврора Сергеевна владеет информацией, которая может быть критически важной. Пусть считает, что я поддался на её уловки, — это даст мне время и возможность выявить её истинные планы.
Виктор задумчиво смотрел в окно экипажа.
— Её слова о госпоже Черновой прозвучали как угроза.
— Я это заметил, — мой голос стал жёстче. — Именно поэтому мы сегодня же усилим охрану Варвары. И… — я сжал в руке странный ключ, который ощущался одновременно как шанс и ловушка.
Виктор молча кивнул, а я погрузился в размышления. Романова предложила опасную игру, и пока неясно, каковы её истинные цели. Но в одном я был уверен: что бы ни готовила сестра императора, я не позволю ей навредить ни империи, ни тем, кто мне дорог.
И если для этого придётся вступить в сделку с ней — что ж, иногда сражение выигрывает не тот, кто наносит удар первым, а тот, кто умеет выждать и нанести удар последним.
Глава 2
Вечер выдался необычайно тихим. Я сидел в своём кабинете, перечитывая странное предложение Авроры Сергеевны, раздумывая, какую игру Романова затеяла на этот раз. За окном начинал моросить весенний дождь.
Внезапно я уловил движение. Кто-то бесшумно проскользнул через приоткрытое окно, словно тень. Я не вздрогнул и не потянулся к оружию — знакомый силуэт в чёрном был мне хорошо известен.
— Дядя Эдвард, — я отложил бумаги. — Всё ещё не освоил сложное искусство пользования дверью?
Мужчина стоял у окна — высокий, прямой, в чёрном сюртуке, плечи которого слегка намокли от дождя. Его белые глаза были скрыты за круглыми красными очками — подарком моей матери.
— Двери слишком предсказуемы, — ответил он своим ровным, лишённым эмоций голосом. — К тому же мне не хотелось беспокоить твоих слуг в такой час.
Он снял перчатки механическим движением. Несмотря на свою слепоту, Эдвард двигался с уверенностью и грацией, которой позавидовал бы любой танцор.