— Чего скалишься? — буркнул я, попутно подумав, что Рысь или Волчица с их ночным зрением прекрасно чувствовали бы себя в таких условиях.

Кстати, что-то я их давно не видел. Надо будет спросить у Сломанного рога, куда они подевались.

Между тем Козлов мерзко сморщил физиономию, явно готовясь облить меня дурнопахнущими язвительными словами, но внезапно ему стало не до этого. Мы все разом замерли и насторожились, услышав какое-то урчание. Оно донеслось из мрака, хозяйничающего в уже пройденной нами части коридора.

— Есть ли шанс, что там просто кто-то из наших отстал и у него бурчит в животе? — нервно проговорил один из солдат, медленно снимая с плеча пневматическую винтовку.

Остальные бойцы последовали его примеру. А маги приготовились использовать свои атрибуты.

— Рафаэль Игоревич, дайте-ка мне «светлячок», — обратился я к Шилову. — Пойду проверю, кто там голодно урчит. Авось я с помощью своей харизмы и красоты договорюсь с ним, чтобы он не нападал на нас, а то сражение нам сейчас не очень-то и нужно.

Рафаэль Игоревич сунул мне осветительный артефакт.

Козлов же с надеждой глянул во тьму, будто умолял прячущегося там монстра сожрать меня вместе с потрохами и огромным членом.

Я усмехнулся и под взволнованными взглядами людей телепортировался во мрак, где прежде и прозвучало урчание. «Светлячок» тут же заставил тьму отхлынуть, вырвав из темноты шестерых зверолюдов на жабоподобных монстрах.

Чудовища перегородили подземный коридор, едва не касаясь потолка приплюснутыми головами с выпученными зенками. Их лапы были обмотаны тряпками, дабы уменьшить шум шагов. А восседающие на них хаоситы оказались облачены в доспехи, покрытые чёрной материей, чтобы металл не бликовал под лучами света. В их руках покоились пневматические винтовки, недвусмысленно смотрящие на меня.

— Хаоситы! К бою! — выпалил комиссар Грехов, покрывшись магической защитой, похожей на сшитые друг с другом молнии.

Зверолюды нажали на спусковые крючки, ознаменовав начало подземной битвы. Металлические шарики с силой зарылись в землю в том месте, где я был миг назад. «Телепортация» позволила мне избежать встречи с ними.

Я возник за спинами хаоситов.

И в это же время позади засуетившихся имперцев в другой части подземной глотки появились смутные силуэты. Они с рёвом ринулись на людей, находящихся в пузыре из света, испускаемого «светлячками».

— Ры-ры-ры! — прорычали силуэты, предсказуемо оказавшиеся зверолюдами.

Имперцы встретили их огнём из пневматических винтовок и магией. Но все их усилия разбились о прозрачную магическую защиту, выставленную крысочеловеком в балахоне жреца Тира. Он сумел вызвать такой атрибут, который закрыл собой весь отряд хаоситов.

Благо среди возвышавшихся передо мной шестерых зверолюдов, кажется, подобного мага не было. По крайней мере мне удалось всего двумя «взрывами энергии» максимального уровня выбить из сёдел пару противников.

— Наконец-то я встретился с тобой! Это будет легендарная битва, — внезапно на ломанном русском языке провизжал маг-крысочеловек, яростно стегая землю голым хвостом.

— Давай сразимся один на один, раз ты так давно искал меня, хаоситское отродье! — храбро выкрикнул комиссар Грехов, приняв на свой счёт слова жреца Тира.

Тот пискляво загоготал, презрительно глядя на барона, а потом выпалил:

— Я искал не тебя, жалкий, слабый человечек, а его!

И крысиная лапа с длинным, острым когтем указала на меня, расправляющегося с оставшимися в этой части коридора четырьмя хаоситами.

Заявление жреца Тира заставило комиссара Грехова изумлённо выпучить глаза, но уже через мгновение всем стало не до разглагольствований. Под землёй в сиянии «светлячков» закипел жаркий бой. Люди и зверолюды сцепились не на жизнь, а на смерть. Многовековая вражда выплеснулась обжигающей лавой.

На стенах заплясали тени сражающихся. Винтовки принялись с шелестом выплёвывать металлические шарики, жалобно зазвенели доспехи, кровожадно засвистели опускаемые на противников сабли и топоры.

Магия же с шорохом вспарывала затхлый воздух. Она убивала и калечила тех, у кого не было защитных амулетов или магической брони.

На землю упали первые раненые, оглашая подземный коридор дикими воплями и пятная его кровью.

Крики, стоны и мольбы о помощи страшной какофонией врывались в мои уши, но не отвлекали от битвы с четырьмя хаоситами. Те пытались попасть в меня из винтовок. А их жабоподобные монстры старались вцепиться в мою плоть острыми зубами в локоть длиной.

— Хрясь! — щёлкнули совсем рядом со мной страшные челюсти, разбрызгивая во все стороны слизь, смердящую как сотни трупов, разлагающихся на жарком солнце.