— Вали подальше, я сам! — рявкнул я Лысому, а сам достал арбалет.

Что вам сказать? Следующий час моей жизни был одними из самых сложных минут в этой самой моей жизни. У уменьшенного Цербера не хватало сил, чтобы убить меня одним ударом. Запас целительных зелий, что наделал мне Шуронид, спасал, но он стремительно подходил к концу. А хуже всего было то, что я чувствовал, как падала прочность намордника. Цербер не забывал сражаться со мной, используя в основном лапы, но каждую секунду он уменьшал прочность намордника. Я явно понимал, что всё должно закончиться в тот момент, когда он снова воплотится в полную боевую форму.

А мои выстрелы из арбалета и неловкие удары мечом не давали того эффекта, который нужен. Единственное, что хорошо срабатывало, — это моя друидская магия. Лиана вызывалась по откату, деревья хватали Цербера за ноги, не давая ко мне приблизиться, и давая время мне отлечиться. В общем, всё выглядело очень грустно. Убить мы друг друга не сможем, но, когда Цербер вернётся в свою злобную адскую ипостась, мне, значит, будет конец.

Какая там была пословица? «Двум смертям не бывать, а одной не миновать?!» То-то же!!!

Когда Цербер бросился ко мне в очередной раз, я врубил откатившуюся лиану, мгновенно опутавшую его со всех сторон, но в этот раз, вместо того, чтобы отскочить в сторону и подлечиться, я наоборот, прыгнул к нему, сграбастал его за шкирку, оторвал от земли и двумя большими прыжками, от души оттолкнувшись, рухнул прямо в середину озера с громким «плюхом», не выпуская из собачку из жарких объятий.

Тут же раздались два вопля: горестный вой Цербера и мои маты. Думаю, я познал дзен, и теперь точно знаю, как чувствует человек, если херачить его дефибриллятором. Вот только обычно херачат бессознательного человека. Я же был в полном сознании. Что характерно, я не помирал. А взгляд мой был прикован к Камню Древних, на котором стремительно падала прочность. Вот она дошла до нуля…

Я продолжал орать, Цербер продолжал выть, а в голове у меня щёлкнуло «Это оно!». Как будто кто-то очень заботливый подвесил у меня перед лицом горящую голубым цветом строку: «Приручить».

Ну что делать, я её виртуально жмакнул. Ну и потерял сознание…

Сколько я был без сознания, я понятия не имел. Проснулся я от того, что чей-то влажный язык устраивает мне водные процедуры. Открыв один глаз, я увидел, что нахожусь на берегу озера, а напротив меня сидит Цербер, в глазах которого застыло заботливое сочувствие. И прямо сейчас он вылизывает мне лицо, а над головой у него появилась надпись:

Тузик.

Адский пёс. 13 уровень.

Питомец добытчика «Макс».

Ну, зашибись получилось!

Ещё вокруг я слышал крики. Я узнавал среди них голоса Лиры, Гора и мяукающего Лысого. Все стояли в стороне, боясь ко мне подойти и разрушить магию. Поэтому я весело улыбнулся и махнул рукой:

— Давайте, забирайте своего Властелина. Мне нужно помыться и поспать!

И, конечно же, снова отрубился с чувством выполненного долга. И с навязчивой мыслью.

Макс — молодец! Будь, как Макс!

Нельзя сказать, что моё пробуждение было приятным. Вокруг меня была ночь. Холодная ночь, между прочим. А моя мокрая одежда хоть частично и высохла на холодном ветре, но согревала не очень. Собственно, проснулся я от того, что оглушительно чихнул. Хотя нет. С одной стороны, мне было тепло. С той стороны, которой перевалился ко мне мой новый питомец.

Глядя на него со стороны, казалось, что он расслабленно лежит, положив морду на лапы. Вот только по глазам было видно, что он охраняет от кого бы то ни было драгоценную тушку добытчика Макса, то есть мою.

— Макс, ты там проснулся, что ли? — крикнула Лира, которая, закутавшись в плащ, сидела неподалёку у небольшого костерка.

— Да вроде да, — сказал я. — А вы что, меня отсюда не забрали? Что, хотите, чтобы ваш Властелин умер от воспаления лёгких?

— Ты этому блохастому скажи об этом, — яростно возмутилась Лира, ткнув пальцем в мою новую собачку.

Судя по всему, сравнение с блохастым Тузику явно не понравилось, поэтому он ощерил свои большие и белые зубы.

— Ничего он не блохастый, а очень даже милый! — машинально я погладил Тузика по загривку. И тот тут же повернулся ко мне, улыбнувшись и вывалив огромный язык.

— Мяу! — раздалось со стороны Лиры, и я увидел негодующую морду дракота, который так же укрывался под плащом около костра и, видимо, только что спал.

— Слышишь, мелкий, а ты что, разговаривать разучился? — поинтересовался я.

— С предателями не разговариваю! — буркнул Лысый, и уполз обратно под плащ.

— Он что, обиделся, что ли? — удивился я, садясь на траву и разминая затёкшие во сне конечности.

— Да и не только он, — Лира скрестила руки на груди и надула губки. — Что ты всю ночь провёл не с незаконной женой, а с какой-то псиной.