— Мам, можешь, пожалуйста, передать трубку папе? — прошу максимально вежливо, хотя внутри всё кипит.

— Да… конечно… с тобой сын поговорить хочет.

Слышу шорох передаваемого телефона.

— Чего тебе?! — рявкает отец.

— Мне нужна доверенность. Завтра к вам приедет нотариус и всё оформит. И ты, отец, любезно всё подпишешь, — мой голос звучит твёрдо и спокойно.

Он разражается издевательским смехом:

— Ага, а ещё чего-нибудь хочешь?

— Отца бы нормального, который любил бы детей хоть чуточку больше, чем бутылку и азартные игры. Ну или хотя бы чтоб не вставлял палки в колёса собственному сыну, который единственный из всей семьи выбрался в люди и потенциально, в будущем, может обеспечить семью. В отличии от тебя самого.

Тишина на том конце.

— Это тебе в жизни уже больше ничего не нужно: первую половину зарплаты проигрываешь, мать потом по соседям ходит, крупу выпрашивает — второй половины не хватает. Правда в том, что мне на тебя наплевать, но не на мать с сестрой. Ты о них позаботиться не можешь, значит я сам это сделаю. В семье должен быть хотя бы один мужчина. От тебя ничего сложного не требуется: поставишь подпись в доверенности и до свидания. Минимум труда, как ты и любишь.

— А, вот как заговорил? — смесь злости и беспомощности. — Заруби себе на носу, не тебе меня осуждать! Нужны документы? Хорошо, подпишу что надо! Даже спрашивать не буду на кого и зачем! Если думаешь, в жизни всё так легко, то ты ошибаешься! Ещё трижды пожалеешь, что не стал жениться на дочке председателя! Перед тобой такие бы связи и возможности открылись…

— Возможностей у меня и сейчас предостаточно, спасибо за заботу. А насчет связей… — усмехаюсь, вспоминая события этой недели.

Я действительно общаюсь с такими людьми, в сравнении с которыми сельский председатель нервно курит в сторонке. Это раньше его уровень нашей семье оказался недосягаемой величиной, но говорить вслух о таком не будешь, ещё и с текущим собеседником.

— Ладно, хватит болтать, — в голосе родителя сквозит победоносный сарказм. — Ждём этого твоего нотариуса. А ещё через пару недель — твой сопливый звонок, с рассказом о том, как тебя кинули! Пускай твой новый попечитель отдувается, от меня ни копейки не получишь!

— Хорошо, отец. Спасибо, что согласился принять нотариуса. Ты меня очень выручил.

Вызванный комендантом мастер быстро возвращает дверь в прежнее состояние. Мой карман пустеет ещё на сто юаней. В последнее время непредвиденные траты как-то подозрительно участились.

Только сажусь за ноутбук, собираясь продолжить работу над CRM-системой для ресторана, как на телефон приходит очередное уведомление из WeChat.

На экране высвечивается сообщение от Ли Миньюэ — наконец-то она вышла на связь.

Открываю переписку и вижу короткую просьбу позвонить, когда будет время.

До Тхи Чанг за моей спиной перебирает новые вещи, которые купила в супермаркете через дорогу. Я подхожу к окну, набираю номер Ли Миньюэ и перевожу взгляд на вечерний Пекин.

— Лян Вэй, я надеюсь у тебя нет никаких планов, потому что я уже отправила тебе на счёт деньги. Возьми билет на самый ближайший рейс в Корею и лети сюда. Покрою все расходы, об этом не переживай. Извини за такие сюрпризы, мне очень нужна твоя помощь. Всё объясню на месте.

Ожидал услышать что угодно, но не это. Это и озвучиваю. В голове мелькают мысли о работе, неоконченных делах, вьетнамке, которую нужно как-то устроить…

— Может, сперва обсудим поведение своего родственника, который сегодня ворвался ко мне в общежитие с двумя громилами? Не наезжаю, просто пытаюсь сориентироваться.

В голосе Ли Миньюэ появляются виноватые нотки:

— Извини, сестра мне всё рассказала. Я хотела оплатить ущерб и попросить прощения лично, не по телефону. Это действительно очень некрасивая ситуация.

Тхи Чанг старательно делает вид, что не прислушивается к разговору.

— Расскажи, что у вас в семье происходит. Что твоему кузену на самом деле было нужно? Ворвался под предлогом заботы о тебе, но я вижу совершенно обратное. Давай откровенно, лезть в семейные разборки — не лучшая стратегия, не самая мудрая — точно. Хотелось бы понять подоплёку.

— Ситуация в Корее не имеет ничего общего с тем, что произошло, — в её голосе слышится усталость измученного человека. — Правда.

— Тогда объясни. Мне тупо не хватает информации.

Она тяжело вздыхает.

— Мне так неприятно об этом говорить, но с недавних пор мой кузен начал битву за место председателя — я про нашего дедушку и его частный бизнес. И использует любую возможность, чтобы навредить мне.

— А я здесь причём? Как он узнал обо мне?

— Мой промах, — честно признаётся китаянка после секундной паузы. — Когда тебя забрали в участок, я сразу проконсультировалась с нашим общим дядей, прокурором. Была цель вытащить тебя на волю во что бы то ни стало, так что я рассматривала сразу несколько вариантов. Пришлось вскользь объяснить, почему и для чего хочу тебя освободить.