Мой муж тянет меня к двойным дверям, не обращая внимание на мои запинки и заплетающиеся ноги. Я смотрю на отца и взглядом пытаясь сказать, что нам надо поговорить. А потом нас отрезает друг от друга закрывающаяся дверь.

Тирен заводит меня в ближайшую к столовой комнату и прижимает к стенке. Меня обдаёт жаром его тела, дыхание сбивается, а сердце ускоряет бег. Мне должны быть неприятны его прикосновения, но почему-то я не могу сказать, что это так.

– Даже не думай что-то устроить, – с тихим рыком цедит он. – Результат не изменится, ты так и будешь моей женой, но вот жизнь у тебя станет сложнее.

– С чего ты взял, что я буду так делать? – с вызовом смотрю на него.

– Я тебя знаю, – горько усмехнувшись, говорит он.

Отпускает и собирается выйти из комнатки, но я останавливаю его.

– Тирен, – хватаю за рукав, испытывая смесь противоречивых чувств. Ненавижу его за то, что сейчас завишу от его решений. – Дай мне поговорить с отцом. Я должна ему всё объяснить.

– А я не должен, – кривит он рот в усмешке.

– Ты сам сказал, ничего не изменишь. Или боишься, что простой разговор с отцом расстроит все твои планы? – поднимаю подбородок, твёрдо глядя ему в глаза.

– Ладно. Я дам вам пообщаться на балу, даже комнату выделю, чтобы было удобнее. Но у меня есть условие, – прищуривается он.

– Какое? – чувствуя подвох, напряжённо спрашиваю я.

– Сначала согласись, – в глазах Тирена отражается полное превосходство.

Есть ли у меня варианты? Противостоять ему бессмысленно, у меня ни власти, ни хитрости, ни физических сил не хватит. А если я смогу пообщаться с отцом, то смогу убедить его в том, что у нас с Тиреном ничего не было, что я не хотела давать клятву, что нужно заставить перенести брачные метки.

Ведь у нас же не было ничего? Ведь всё, что я видела на кровати – фикция?

Тирен внимательно рассматривает меня, будто изучает. Он же не может сейчас использовать ментальную магию? Я бы почувствовала.

Мама говорила, что таких сильных, как они с папой, а тем более таких, как мы с братом, больше нет. Но почему же я тогда не смогла внушить ему ничего?

– Ну, раз ты ещё раздумываешь, значит, тебе это не сильно нужно, – Тирен ухмыляется и разворачивается, чтобы уйти.

Меня бросает в холодный пот. Сейчас оборвётся последняя ниточка, мой шанс. Пока папа здесь, я должна что-то сделать!

– Я согласна! – выкрикиваю я, только чтобы остановить.

Сердце заходится в бешеном ритме. На что я только что согласилась? В голове проносится ураган мыслей, одна хуже другой, но отступать я не намерена. Разговор с папой важнее.

Чувственные губы Тирена расплываются в победной улыбке.

– Прекрасно, – он поворачивается ко мне и достаёт что-то из кармана. – Тогда у меня для тебя подарок.

Тирен резко разворачивает меня к себе спиной и, аккуратно отведя волосы с шеи, надевает на меня подвеску в виде капельки из маленького опала. Лёгкие касания его пальцев вызывают горячие волны жара, прокатывающиеся по всему телу.

Я вся напрягаюсь, даже не дышу, только бы не дотронуться до рук Тирена лишний раз. Но это не сильно помогает, потому что я ощущаю его всем телом. Как будто он не просто стоит рядом, а прижимает к себе.

– Эту подвеску ты должна носить, не снимая, – шепчет он мне на ухо. – Если я увижу, что ты её сняла где-либо, даже в ванной, я запру тебя в комнате. Ты хорошо поняла меня?

– Это и есть условие? – не могу понять, где тут подвох. Слишком просто. Я не чувствую магии от подвески. Во всяком случае, пока.

– Ты всё правильно поняла.

Его руки ложатся на мои плечи, и я вздрагиваю. Кажется, это вызывает у него довольную усмешку, а у меня приступ раздражения. Да что со мной такое? Почему я, дочь Изара, становлюсь робкой и нерешительной рядом с этим… этим… Ар!

– И что же в ней такого интересного? – резко поворачиваюсь, в результате чего оказываюсь лицом к лицу с Тиреном.

Его дыхание опаляет мои губы. Стоит ему лишь склониться, и он поцелует меня. Мне даже кажется, что это вот-вот произойдёт, но нет. Тирен медленно, словно смакуя мою реакцию, скользит взглядом по моему лицу.

– А вот это пусть останется сюрпризом для тебя, – он делает шаг назад.

– Так не пойдёт, – призываю всю свою решимость и возвращаю голосу твёрдость. – Ты не озвучил условие полностью. Я даже не знаю, на что согласилась.

– Так и есть, – кажется, он наслаждается ситуацией. – Не волнуйся, это тебе не навредит.

Ещё бы! Иначе муж бы нарушил клятву.

– Тогда взамен разреши мне поговорить с отцом раньше, до бала, – наглею я. – Сегодня.

Думаю, что он откажет, но Тирен даёт мне призрачную надежду: