Что может быть более разочаровывающим или в то же самое время более волнующим, чем эти мелкие, незначительные подробности? Применительно к художественной литературе я считаю их классическими. Если позволит время, я приведу как-нибудь и другие подобные "факты", имеющие отношение к другим великим художественным произведениям. И поскольку сейчас, как мне сообщили, возрождается интерес к Райдеру Хаггарду, я считаю уместным процитировать письмо, которое написал автору не кто иной, как Уолтер Бе-зант61.Вотоно:

"Хемпстед, Гейтон-Крезнт, 12 2 января 1887 года Дорогой Хаггард,

Пока я нахожусь под чарами "Аиши"*, которую только что закончил читать, считаю своим долгом поздравить вас с этой книгой, ибо она безусловно поставит

Имеется в виду роман "Она" (примеч. автора)

вас выше - намного выше - всех современных творцов художественной литературы Если вымысел наиболее успешно произрастает на поле чистой фантазии, то нет сомнений, что первый из современных романистов - это вы "Копи царя Соломона" остались далеко позади. Меня поразила не только главная мысль, великолепная в своей дерзости, но также ваше логичное и безжалостное завершение сюжета со всеми его неизбежными подробностями

Не знаю, что скажут о книге критики. Вероятно, они прочтут лишь то, что сочтут необходимым, а затем отделаются от вас общими фразами. Если критиком окажется женщина, она сокрушит книгу утверждением, что это невозможно почти все женщины именно так относятся к чудесному

Что бы вы еще ни написали, "Она" всегда будет маячить за вашей спиной в качестве ненавистного образца для сравнения. И, что бы ни говорили критики, эта книга будет иметь оглушительный успех. К тому же она породит толпу подражателей. А всем маленьким традиционным писателям придется выскочить из привычной колеи - пока они не освоят новую.. "

Действительно, книга имела большой успех, о чем свидетельствуют составленные издателем отчеты о продажах, - не говоря уже о письмах, которые посыпались на автора со всех концов света, причем некоторые из них были написаны людьми, хорошо известными в литературном мире. Сам Хаггард утверждает, что "в Америке насчитывалось сотни тысяч пиратских изданий".

Хаггард создал роман "Она" на тридцатом году жизни, где-то между началом февраля 1886-го и 18 марта того же года. Он начал писать примерно через месяц после того, как завершил "Джесс". Это был замечательно плодотворный период, о чем можно судить по следующим строкам:

"Итак, между январем 1885 и 18 марта 1886 года я написал собственной рукой, без помощи какого бы то ни было секретаря, "Копи царя Соломона", "Алан Квотермейн", "Джесс" и "Она". Кроме того, я продолжал заниматься своим ремеслом, просиживал ежедневно многие часы в адвокатской конторе или в суде, где у меня было жуткое количество дел. Я также вел свою обычную корреспонденцию и консультировал человека, который недавно обзавелся семьей и имел обширную земельную собственность".

Поскольку мне самому приходится отвечать на тысячи писем и я часто с горечью жаловался на это бремя, думаю, что следующий пассаж Хаггарда окажется не лишенным интереса для "всех и вся":

"Чуть позже работы стало больше, ибо ко всему прочему добавился тяжкий труд отвечать на громадное количество писем, приходивших ко мне со всей земли от людей всякого сорта. Если судить по тем, что помечены буквой "О", означающей "отвечено", я справился со своей задачей, ответив на все эти послания, а их было несколько сотен, причем некоторые из них были написаны только с целью получить автограф. Хотя это отнимало у меня большую часть дня, я продолжал заниматься и всеми другими делами. Неудивительно, что здоровье мое начало наконец сдавать - вдобавок ко всему, в этот период жизни я был крайне раздражен постоянными и злобными нападками на меня".

В "Розе Распятия", где я подробно рассказываю об отношениях с моим первым другом Стэнли, часто встречаются иронические замечания по поводу любви Стэнли к романам. Стэнли всегда надеялся когда-нибудь написать не больше не меньше как хороший "роман". Сейчас я могу лучше понять и оценить это его заветное желание. Тогда же я смотрел на него как на второго Поула любителя всякого романтического вздора.

Мне никак не удается припомнить каких-либо дискуссий по поводу Райдера Хаггарда, хотя я помню, что мы время от времени говорили о Мери Корелли. Мы почти не виделись в промежутке между десятью и восемнадцатью годами, а до того любой "спор" о книгах большого значения не имел. Лишь когда Стэнли открыл для себя Бальзака - прежде всего "Шкуру дикого осла", а затем других европейских писателей - таких, как Пьер Лота62, Анатоль Франс, Джозеф Конрад, мы начали обсуждать книги - и самым серьезным образом. Честно говоря, сомневаюсь, чтобы я четко понимал, какой смысл вкладывает Стэнли в слово "роман". Для меня это слово ассоциировалось со всем, рассчитанным на дешевый эффект. Я и подозревать не мог, какую роль играет "реальность" в сфере чистого воображения.

У Райдера Хаггарда есть описание очень интересного и повторяющегося сна. Он завершается так:

"Я вижу себя самого... моложе, чем сейчас, в некоем белом одеянии, за рабочим столом, где передо мной раскиданы какие-то бумаги. При взгляде на них меня охватывает ужас, ибо я понимаю, что это прекрасное место - не что иное, как благоуханное чистилище, где мне предстоит, в наказание за мои грехи, сочинять книги до скончания веков

"Над чем я работаю?" - в тревоге спрашиваю я своего вожатого, который стоит рядом и, излучая негасимый свет, показывает мне все это.