Шрифт:
– Хасан в кабинете. Ждет тебя.
Снова киваю, понимаю, что должна объясниться, рассказать, как все было. Но едва открываю дверь и захожу в комнату, как вижу отчима, стоящего у стола, а в руках у него - кожаный ремень.
– 3 Аиша -
– Я принял тебя как дочь, - угрожающе тихо произносит он.
– Дал свою фамилию. А ты опозорила меня.
– Дядя Хасан, я клянусь, ничего не было, - шепчу, в ужасе глядя на то, как он сжимает ремень.
Он же не ударит меня?
– Мы все видели, что показал нам этот щенок!
– кричит отчим. Щелкает ремнем, а я вздрагиваю.
– Ты была там? Была в этом номере?
– Я клянусь, что невинна! Моя девственность не тронута!
– плачу, испуганно отступая.
– Разве я тебя спросил об этом? Ты. Была. Там?!
– Да…
Впервые я вижу отчима в таком состоянии. Он всегда серьезный, спокойный и разумный. И то, что он взял в жены вдову с ребенком, тоже характеризовало его как мужчину широких взглядов и определенного характера. Мне казалось, что он всегда будет на моей стороне. Пусть и не было между нами сверхдоверительных отношений, но я никогда не боялась его.
А теперь боюсь. Боюсь до дрожи. Ведь в его глазах - дикая злость. Даже ярость. Словно совершенно другой человек.
– Как ты посмела?!
– Это ошибка!
– Ошибкой было надеяться на то, что ты действительно достойная чистая девушка!
– зло выплевывает отчим. Бешенство в его глазах обжигает меня.
– С кем ты была? Кто это?
– Я не…
– Что ты не?!
– Не знаю…
Отчим замирает, словно пришибленный.
– То есть ты мало того, что обжималась с голым мужчиной, так еще и не знаешь, кто это? А второй? Ты была с обоими?!
Мне так плохо и страшно, что я вот-вот банально потеряю сознание. Держусь на одном лишь упрямстве.
– Это ошибка…. Ошибка… - твержу, словно заведенная.
– Клянусь, это просто ошибка! Я не виновата!
– Не ты была с ним? Не тебя второй вез потом в машине?! Отвечай, поганое отродье!
– ревет отчим.
– Говорили мне, что дурная кровь принесет мне еще много беды, но я не послушал. Поверил твоей матери, а теперь мою фамилию будут полоскать на каждом углу!
– Дядя Хасан… - срывается с моих губ.
– Я бы никогда вас не подвела…
– Ты это сделала, Аиша! Сделала!
Отчим оказывается довольно близко и, зло сверкнув глазами, замахивается на меня ремнем.
– Хасан! Нет!
– неожиданно вскрикивает мама, встает передо мной, и отчим буквально в последний момент опускает руку. Он в ярости, бешено смотрит то на меня, то на нее. Его грудь вздымается так часто и сильно.
А ведь мамин муж очень крупный и высокий мужчина. И если он надумает наказать меня силой, мне нечего будет противопоставить. Он может даже убить меня, просто как следует замахнувшись.
– Уйди, Наима. Не доводи до греха.
– Хочешь наказать, накажи меня, - тихо, но очень уверенно заявляет она.
А у меня слезы на глазах. Я же ведь подумала, что все, что мама отречется от меня после всего случившегося.
– Не надо!
– говорю, обходя ее.
– Не трогай маму. Только я виновата, что это произошло.
Мама тут же привлекает меня к себе и обнимает.
– Прости, Хасан. Это моя вина. Плохо воспитала дочь. Ты в праве высечь меня за это. Об одном прошу - не трогай Аишу. Ради всего, что у нас было.
Опасливо смотрю на отчима. Тот злится, но молчит. Только смотрит на нас так, словно мы обе предательницы.
Господи, как же я виновата перед ними. Но лишь в том, что не рассказала правду сразу. А то, что Арсен сегодня озвучил - грязная ложь!
Отчим отступает, отбрасывает ремень на кушетку и отходит к окну. Он весь напряжен, словно струна. Упирается ладонями в подоконник.
– Уходите, - глухо приказывает он.
– Обе. С глаз моих!
– Дай нам час, прошу. Мы лишь собирем вещи, - дрогнувшим голосом просит мама.
Дядя Хасан резко оборачивается. Смотрит на нее с такой болью во взгляде.
– Разве я сказал - из дома?
– снова повышает голос.
– Или ты тоже решила показать характер и забыла, что моя жена?!
Вздрагиваю от его крика, вжимаю голову в плечи, а мама лишь крепче меня обнимает.
– Нет, конечно. Прости, что неправильно поняла тебя.
Мы выходим из кабинета, но стоит нам дойти до лестницы, как слышится грохот. Оборачиваюсь испуганно.
– Идем, Аиша. Не лезь к нему сейчас. И так наворотила дел.