«Столько людей вокруг… Неужели они все пришли сюда только ради этой древней музыки? Хотя ладно, тут вроде одни старички, а им это вполне себе простительно».

Ведущий еще раз объявил программу концерта, а Слава, что естественно, ничего не понял из его слов. Концерт начался, и прекрасная музыка заполнила весь зал. Зрители сидели и наслаждались каждой нотой и каждым аккордом, пока Слава был потрясен тем, что он услышал.

Прежде, музыка была для него чем-то исключительно увеселительным. Он включал ее во время тренировок, быстрых поездок на машине и обожал слушать в клубе. Но сейчас, это было что-то совсем иное. Музыка порождала в нём мысли, эмоции и чувства. Причём чувства эти были совершенно не первобытные и инстинктные. Это было что-то совсем иное. Чистое и благородное.

Он не отрывал своего взгляда от молодой пианстки за фортепиано вплоть до того момента, пока не увидел сидящую впереди себя девушку. У неё были длинные и, словно сотканные из шёлка, рыжие волосы, утончённая и покрытая родинками светлая кожа с небольшим румянцем на щеках, а также бесконечно-глубокие изумрудные глаза, которыми она пристально смотрела на сцену.

Он поймал себя на мысли о том, что никогда прежде не чувствовал подобной симпатии к девушке. Всегда его привлекали только формы, открытость и социальное положение в обществе, а здесь он впервые видит загадочную себе девушку, которая манит к себе одним своим взглядом.

Пока на фоне играла знаменитая «Элегия», он всё продолжал смотреть на таинственную незнакомку, поражаясь тому, насколько она прекрасна.

Стоило концерту закончиться, так он тут же, обогнав всю толпу устремился к своей избраннице. Прежде при знакомстве он всегда делал какие-то комплименты, часто не самые вежливые и приятные. Но ей… Он даже не знал, что сказать.

Он остановил ее легким движением руки и, как только она обернулась, он смог проговорить ей лишь робкое и неуверенное:

– Извините, а как вас зовут?

07:50

31-ое Августа, 2023-ий год

Тропарёво-Никулино, Москва

Он открыл свои глаза. Солнце лишь слегка проникало в спальную комнату, создавая в ней утренний уют и тёплую атмосферу. Катя ещё спала, как всегда, отвернувшись к стене и немного посапывая. На часах было без десяти восемь. Слава отключил ещё не успевший прозвенеть будильник и поднялся с постели.

После вчерашнего вечера в его голове всё ещё был слой густого тумана, мешавший ему здраво мыслить и рассуждать. Он был начисто выбит из колеи привычных бытовых мыслей и совершенно не предполагал, что ему с этим делать.

Он взглянул на своё отражение в зеркале: густые каштановые волосы слегка закрывали его тёмно-карие глаза, а лёгкая щетина свидетельствовала о том, как сильно он расслабился за последние дни, проводимые исключительно со своей возлюбленной. Его черты лица были достаточно мягкими и не слишком выразительными, однако при первом же взгляде на Владислава читалась доброта его души и характера, хотелось довериться ему, и не возникало ни одной мысли о том, что этот человек способен на что-то дурное.

«Надеюсь, сегодня это всё закончится. Уверен, что эта коллега должна знать или саму Елену, или кого-нибудь, кто знает об этом Кирилле больше. Всё закончится, и я сразу вернусь к отпуску. Всё-таки и билеты куплены, и планы составлены. Беспокоиться, наверное, не следует, да?» – задал он этот вопрос своему отражению, но ответа, ожидаемо, так и не прозвучало.

Никакого аппетита для завтрака у него не было, ведь перед глазами он всё ещё то и дело видел то бледное и полное печали лицо умирающего человека. Ему ни раз приходилось бывать на похоронах близких ему людей, но никто из них так не въедался в его память, как погибший незнакомец. Возможно, всё дело в том, как наш мозг воспринимает факт смерти. Если человек уже успел хорошо пожить и умер от неизлечимой болезни в постели родного дома, то мы не воспринимаем это, как что-то ужасающее или шокирующее. Однако, когда мы видимо молодого и погибшего не своей смертью – сразу испытываем чувство внутреннего ужаса и страха, который всегда таится в глубине наших душ. А главный ужас состоит в том, что подобная смерть, как правило, полна печали и сожалений.

Он надел на себя свою свежепоглаженную чёрную рубашку, такие же чёрные брюки и накинул легкую ветровку сверху. Он прекрасно понимал, что сегодняшний день будет непростым, однако менять своё решение был не намерен.

– Ты уже уходишь? – появилась в проходе сонная Катя, глаза которой были еле открыты, а ветер из открытого окна легко обдувал её бежевую пижаму.

– Да, но ничего страшного, я надеюсь, что это не продлится слишком долго. – пытаясь успокоить и себя, и её, произнёс он.

– Слава, я люблю тебя, не забывай об этом… – с печалью на лице произнесла она.

– Я тоже тебя люблю. – ответил он и, перед выходом поцеловав и обняв свою девушку, покинул стены дома.

Когда он спускался по лестничной клетке, то услышал, что дверь его квартиры всё ещё была открыта, а когда поднял глаза вверх – увидел, как Катя всё ещё стоит и провожает его своим полным заботы взглядом.

На улице было достаточно солнечно, пусть и по-утреннему прохладно. Людей было ещё совсем немного: школьники и студенты, спешащие на учёбу с набитыми сумками, мамы, играющие со своими детьми на площадках; а также любители утренних пробежек, которые уже в поте лица увеличивали количество шагов на своих умных часах. Для Славы всё это – абсолютно привычная и обыденная картина; когда-то он и сам ездил этой же дорогой до института, а потом, купив машину, стоял часами в пробках на ближайшем шоссе. Пусть это и были не самые приятные воспоминания, однако в них было что-то тёплое и близкое, о чём иногда можно было даже поностальгировать.