* * *

Ох, ядрёна мать!

Я аж вспотел!

Ладно, щиты, которые я как ни старался не смог пробить даже концентратом сырца! Ладно артефактные чудо-снаряды из артефактной чудо-пушки! Ладно то, что роботы огромные и их ломать неудобно!

Но самым неприятным сюрпризом оказались грёбаные хватайки!

Вскорости я уже перестал считать, сколько раз меня сгребали в эту железную пятерню и со всей дури запускали в полёт, сколько раз я тормозил о подлесок и сколько раз прибегал обратно. Грёбаный пинг-понг Василиями Ивановичами какой-то! Радует лишь то, что по мере того, как я раз за разом возвращался живой и невредимый, водители роботов начали паниковать.

А где паника, там и ошибки.

Причём до смешного.

Видать, один из людей Несвицких ни к месту выжал сцепление… шучу, конечно, какое там сцепление? Там электроника сплошь и артефакторика. Но суть в том, что в какой-то момент один из роботов вдруг на несколько секунд потух.

Не думай, как говорится, о секундах свысока.

Мне вот, например, их вполне хватило…

Накачав ноги силушкой, я прыгнул прямо на кабину, с ходу раздолбал лобовое стекло и вышвырнул истошно визжащего Несвицкого к чёртовой матери. Выжил, не выжил, мне пока что насрать.

Главное, что я забрался внутрь, и робот тут же включился обратно. Щиты вновь работают, вот только они теперь на мне.

Не ожидали, суки?!

А суки ведь явно такого не ожидали и явно потерялись в ситуации. Напрочь. Совсем. Вообще. Ставлю что угодно, а угон шагохода они у себя на секретных полигонах точно не репетировали. А потому пока что просто обернулись на меня и замерли.

Ну а я, пока товарищи князья мешкают, сиречь тупят, начал осматриваться.

Рычаги кругом какие-то, тумблеры, кнопочки, циферблаты и спидометры… нихрена непонятно.

Тыкнул кнопку наугад.

— В подземной шахте! — тут же заорало музло над ухом. — Который год! Таится чудище-змей!

— Ах-ха-ха-ха! — я аж в голос заржал.

То, что надо! Прямо даже кураж какой-то сразу появился!

— Стальные нервы! Стальная плоть! Стальная хватка когтей!

Жаль только, что на одном кураже далеко не уедешь. Кое-как разобравшись, как сделать потише, я достал из кармана телефон и набрал Тамерлана. Записал его номер ещё вчера вечером. А то, что я до него постоянно через Иринку дозваниваюсь? Она ему что, нянька что ли? Или жена?

Короче:

— Ало? — ответил сонный голос.

— Тамерлан! — заорал я. — Вставай, салам алейкум! Я тебе игрушку новую нашёл!

С тем я переключился на видеосвязь. Заспанная харя задумчиво глядела на меня одним глазом из темноты гаража.

— Сможешь удалённо подключиться к управлению роботом?!

— Чего?

О! А вот и второй глаз открылся.

— Роботом? Каким ещё роботом?

Умею я всё-таки заинтересовать.

— Я в кабине управления! — крикнул я и переключился с фронтальной камеры на основную.

Помятый о подушку хакер уставился прямиком на панель управления и горстку антропоморфных роботов по ту сторону разбитого лобового.

— Последняя разработка князей Несвицких! С пылу, как говорится, с жару!

— Кхм-кхм, — откашлялся Тамерлан. — Так… Ирина же учила вас распылять сеть «халява»?

— Ах-ха-ха-ха! — вновь заржал я и чуток навалил громкости.

— Сильнее всяких войн! — заорал динамик. — Воля! И разум! Воля! И…

* * *

— Папа?!

Глава 13

Со слов Нинель Аскольдовны, папа Чертановой был похож на человека. Вроде как статен и вроде как даже красив. Этакий герой-любовник с огоньком в глазах.

На деле же… жуткая тварь. Прямо вот наижутчайшая. Не похожая ни на что, что Дольче видела или могла видеть раньше. В том числе и на демонессу Чамару, которая по человеческим меркам выглядела очень даже привлекательно, не даром ведь суккуба.

В этот момент первые сомнения закрались в сердце Дольче. Не могла её мама влюбится… ну вот в такое. Разве что он ну очень сильно изменился позже за годы разлуки.

Первое, что бросалось в глаза при виде Папы, — это массивные деревянные колодки на шее и руках. Старые, тёмные, с ошмётками цепей. Из-за них демон очень сильно горбился, но в остальном его ничто не смущало.

Не в силах вытащить руки из колодок, — наверняка, за этим заточением стоит какая-то весьма интересная история, — он вышел из ситуации весьма элегантно и отрастил себе ещё одну пару. Ещё длиннее и ещё костистее.

Кожа — пепел. В прямом смысле, а не просто серая. Что-то многослойное, шелушащееся и отлетающее клочьями.