Я сделал кучу полезных вещей для общественной жизни ребят, и мне хотелось продвижения по карьерной лестнице и роста дохода. Я «фонтанировал» идеями, обращался к руководству, предлагал различные варианты, но в ответ была тишина. Я ориентировался на прозападный тип обучения, а руководству и собственнику были ближе идеи постсоветского пространства – воспитательная работа со студентами.

Я сотрудничал с 200 студентами – студенческим советом, который я сам создал, проведя демократические выборы. По факту я год управлял ими: создавал разные организации и давал им определенные полномочия. Например, совет старост. Ребята были такими довольными и счастливыми – у них же кроме обязанностей и ответственности появлялись определенные права. Они считали себя «важными птицами». Это была волонтерская работа, но полезная для будущих управленцев.

Чтобы хоть как-то зарабатывать, я преподавал в академии с 10 утра до 12 вечера правоведение, основы права и экономики, основы права и государства, основы коммерческого права. Я «брал» вечерников, заочников, школьников 9–11 классов. В общем, делал все, чтобы у меня была хоть какая-то прибавка к зарплате. Так, вместо 150 долларов я зарабатывал 350.

Однажды спросил у начальницы отдела кадров:

– Можно я буду приходить не в девять утра, а в десять? Я же все равно здесь до ночи сижу.

У нее аж брови к кудряшкам поднялись:

– Нет, это дисциплина, как ты не понимаешь?

Тогда я подумал про себя: «Ну вот еще одна причина заниматься своим бизнесом: смогу приходить на работу, когда захочу».

Это была мощная мотивация. Иногда, в охотку, могу прийти в девять утра, и у всех сразу шок. Я постоянно опаздываю: на той работе, у дяди, в школу, в университет. Друзья меня так и называют – «Еркин 40 минут». Я всегда либо опаздываю на 40 минут, либо не прихожу.

Тогда я принял решение, которое полностью изменило мою жизнь: «Лучше работать на своего дядю, чем на чужого». В тот момент мне было без разницы, куда идти. Я настолько мало зарабатывал, что с таким чеком мог найти работу за две минуты. Хотя мой опыт и знания стоили намного дороже: я прошел почти все курсы по программе МВА. Это был уровень магистра делового администрирования, но диплом по этой специализации мне так и не дали. Я с нуля сделал университет одним из самых продвинутых по уровню организации студенческой жизни в стране. Меня до сих пор там помнят и приглашают на разные мероприятия.

Мой дядя занимался медицинским оборудованием. Его компания была маленькая. До окончания вуза я пару месяцев помогал ему и примерно понимал, что это за работа. В моем договоре одновременно записали три должности: юрист, маркетолог, переводчик. Я закрывал сложные юридические вопросы, развивал продуктовую линейку, параллельно помогал логистам и делал каталоги. Сам купил резак, большой степлер, сшивал и делал обложки.

До сих пор могу профессионально редактировать книги в Word, тете помогал писать диссертацию. С написанием монографий, научных работ я связан еще с детства. Мой дедушка делал науку в почвоведении и был профессором в университете. Я иллюстрировал его труды, в том числе и монографиям. Поэтому и сверстать брошюру для меня вообще не проблема.

Делал прайс-листы компании в виде красивых книжек. Можно было отдать в копицентры, но мне нравилось делать самому. В печать отдавали, только когда нужны были большие объемы.

Я работал за десятерых, параллельно готовился к выставке и занимался регистрацией медицинского оборудования. Делал все за 400 долларов – и даже помогал бухгалтерии и финансистам. Ненароком получилось, что как будто я готовился к управлению компании. Мне было просто по-ребячьи интересно. У меня появилась безмерная свобода.

Буквально через три месяца по личным причинам дяде пришлось оставить управление компанией. В компании было еще три акционера-руководителя, он понадеялся на их помощь, но они отстранились от дел. Мне пришлось брать управление компанией в свои руки – дядя не чужой мне человек, к тому же я никогда не убегал от ответственности.

Я стал исполнительным директором. Мы с дядей разговаривали каждый день по телефону, но он не мог мне ничем помочь. По условиям контракта он не мог вернуться раньше.

Один из основных учредителей не смог управлять компанией по состоянию здоровья. Двое других никак не участвовали в деятельности компании, и я попросил их выйти из состава акционеров. Дядя взял их на работу и дал долю компании без финансовых вложений – раньше было модно выражение «пойдем-ка сделаем компанию». Они мне мешали работать, а нужно было зарабатывать, чтобы помогать семье, дяде, у него была несовершеннолетняя дочь. Я не помню, платил тем двоим что-то или нет, а вот у семьи того, кто скончался, точно выкупил долю.

Мне было всего 25 лет. В один момент компания стала убыточной. Мне пришлось создавать новую компанию и немного сместить профиль деятельности, придумывать название, идею, рисовать логотип. Я руководил компанией, но готовил ее для дяди. И кто бы знал, что именно это моё решение будет судьбоносным не только для меня, но и для отрасли. Так родился Ordamed. Случайно или нет, прямо в день рождения моей супруги Альмиры.

Через пять лет дядя вернулся. За это время я успел жениться, у меня появились дети. Мы приехали к нему домой, сели пить чай.