Решение Настя приняла моментально.

— Я хочу тебе помочь, — сказала она. — Говори, что случилось?

— Поехали, на месте всё увидишь, — ответил я.

К чести Насти, она не стала уточнять и задавать вопросы. Просто дошла до гаража в полном молчании, периодически поглядывая по сторонам. Страха у целительницы заметно не было, и меня это даже порадовало.

Открыв гараж, я выкатил мотоцикл и протянул девушке запасной шлем. Та посмотрела на Харлей с нескрываемым удивлением. Я же закрыл ворота и, вернувшись к железному коню, перекинул через него ногу.

— Так ты едешь? — спросил я, надевая шлем.

— Да, конечно! — тут же спохватилась целительница. — Это что, твой?

— Мой, — кивнул я, заводя двигатель.

Настя быстро разобралась с креплением шлема и ловко пристроилась сзади меня. Руки девушки обхватили мой торс, и я ощутил, как она придвинулась ко мне поближе, усаживаясь поудобнее.

— Держись крепко! — предупредил я, трогаясь с места.

До склада по полупустому Екатеринбургу мы добрались минут за двадцать. Харлей уверенно нёсся через город там, где машины образовывали пробку. Удобство покупки радовало меня, а в паре мест, когда я разгонялся особенно быстро, я слышал восторженный крик Насти. Соседке явно понравилось кататься на моём Харлее.

Остановившись на заднем дворе, я заглушил двигатель, и Настя первой спрыгнула с мотоцикла. Сняв шлем, я повернулся к ней.

— Всё объяснять и рассказывать долго, просто поверь, я делаю то, что нужно, — начал я, но она меня прервала.

— Верю, — сказала Настя, оглядывая здание бывшего склада. — А что ты делаешь?

— Сейчас я буду драться, — пояснил я. — Это арена подпольных боёв. Я должен выиграть, но случается всякое, и если меня сломают, ты должна будешь сразу же меня починить.

Настя явно была не готова к такому повороту событий, но кивнула.

— Пойдём! — сказал я. — Мы никому не будем говорить, что ты целительница. Для всех здесь ты моя девушка, мой талисман и должна быть на каждом бою.

— А ты часто дерёшься? — уточнила она, закусив губу.

— Сегодня второй раз, и не думаю, что боёв будет много. Пойдём!

Охрана беспрепятственно пропустила нас через служебный вход. Артур уже мялся здесь же. Завидев меня, он кивнул, но на целительницу посмотрел с осуждением. Не понравилось ему, что я Настю привёл, ну так ничего, переживёт.

— Знакомься, Артур, это Настя, моя девушка, — произнёс я. — Куда нам идти?

Тут же появился Мирон. Он посмотрел на меня с улыбкой, а вот Настю окинул плотоядным взглядом. Спортивный костюмчик на ней действительно притягивал взгляд, подчёркивая все необходимые места.

— Ничего у тебя поклонницы, — присвистнул он, разводя руки в стороны. — Пошли-ка в раздевалку.

Мы втроём последовали за ним. Ожидаемо Мирон завёл меня в ту же комнату, где я застал Влада. Запустив нас внутрь, местный управляющий вручил мне ключ.

— За тобой закреплена, — пояснил он. — Считай, комната по наследству досталась. Такой же ключ есть только у Петра Петровича. Имей в виду, постарайся его не прос…

Он бросил взгляд на разглядывающую помещение целительницу и продолжил уже культурнее:

— Не потеряй, в общем. И давай, готовься, скоро уже в клетку.

— Я всегда готов, — ответил я и, достав из кармана деньги, протянул их Мирону. — Здесь десять тысяч, я ставлю их на себя.

— На себя ставить нельзя, — отрезал управляющий боями.

— Как это нельзя? — удивился я. — Но в прошлый раз же…

— В прошлый раз босс разрешил сделать для тебя исключения.

— Понял, принял. Нельзя, значит, нельзя, — ответил я, улыбнувшись, и обратился к Насте: — Дорогая, возьми, пожалуйста, денежку, поставь на меня.

Мирон хмыкнул, недовольно покачал головой и, забрав у меня деньги, сунул их себе в карман.

— Давай-ка я Настю пока в бар отведу, — предложил Артур. — Потом она со мной в ложе сядет.

Кивнув ему, я раскрыл сумку и достал спортивный костюм. И пока я переодевался, стоящий рядом Мирон начал рассказ о правилах.

— Напоминаю, заклинания под запретом! Но укрепление тела можешь держать сколько угодно. Бейся до конца, не жалей ни себя, ни соперника, и тогда ты победишь. И поедешь домой целым и здоровым. Дашь слабину — проиграешь и отправишься в больницу, — он замолчал, а после добавил: — Желательно до летального исхода не доводить, а то мы так бойцов не напасёмся. Такое допустимо только на последнем бою.

Я кивнул, уже заканчивая переодеваться. Мирон неодобрительно покачал головой, разглядывая мою одежду.