Тем временем на возвышение к священнику поднимались все новые брачующиеся пары. Для одних это был первый брак, а кто-то при всеобщем согласии брал в семью пополнение. И вот больше желающих вступить в семью не осталось. Перекрестив народ, отец Бонифаций сошел со сцены, и на этом официальная часть праздника закончилась. Заиграл музыкальный центр, явно вывезенный Основателями из наших времен, а это значит, что началась дискотека, совмещенная с фуршетом, ради чего по периметру площадки расставили столы. Тут же находились угольные жаровни и печи с котлами – там специально выделенный кухонный наряд жарил, пек и парил праздничное угощение. Впрочем, я заметила, что девушки и женщины на готовке постоянно меняются: когда одни уходят потанцевать, их место тут же занимают их товарки. Об этом я тоже сказала Зине, заметив, что нет тут не только ревнивцев и ревнивиц, но и слуг и господ, как и положено при социализме.

Тем временем мои гаврики Дима, Митя и Ася встретились со своим сверстником из числа Основателей Антоном Хорьковым, в местных хрониках и легендах фигурирующим как Антон-младший. И опять у Зиночки был шок: этого совсем еще молодого и ладного юношу всюду сопровождали восемь щебечущих девиц того же возраста, которых он всем представлял как своих законных жен. Четыре девушки были белокожими, рыжевато-соломенной масти, а у остальных кожа была цвета кофе с молоком, а черные как смоль волосы завивались крупными кольцами. Светлых звали Сали, Вета, Сиба и Лата, а темных – Маири-Марго, Маэри-Мэри, Диэлэ-Донна и Тиэрэ-Тося. Большая и очень дружная аквилонская подростковая семья, в которой девочки исполняют все обязанности законных жен, кроме постельных, ибо шаман Петрович, заключая брак, наложил на это дело табу до достижения полной физиологической зрелости.

Представляю, как, узнав о таком явлении, рухнули бы на пол в шоке, а потом забились в истерике некоторые наши записные моралисты и моралистки, вроде жирной начальницы детского лагеря «Звездный путь» и ее закоренелых подпевал. Воплей было бы хоть отбавляй: «Ужас, кошмар, такого не может быть, немедленно все запретить и всех осудить!!!». А нет ведь ничего страшного, просто в каждой избушке свои игрушки. И в Аквилонии предварительные, или как говорили в темные средневековые времена, браки in future случаются не особо часто – только тогда, когда невеста и жених желают юридически закрепить свой статус, но либо один из участников бракосочетания, либо оба еще не созрели для полноценной семейной жизни. У нас, наверху, такое неприменимо, ибо там, где дремучее ханжество и мракобесие борется с не менее дремучим развратом, нет места никаким человеческим чувствам. Эх, вспомнила эти гнусные рожи – даже настроение себе испортила, представив, что вернемся мы домой, и они опять будут тут как тут, на каждом шагу.

И в этот момент из толпы веселящихся людей под руку с величественным Мишелем на меня вышла пританцовывающая Ника, довольная как кошка, которая только что стрескала целую миску сметаны. Вот уж кому сейчас все грустные мысли как с гуся вода. Медовый месяц, он такой. Ника у нас ни в коей мере не маг разума, но, видно, мое состояние можно было считать и без всяческих ухищрений, поэтому, окинув меня внимательным взглядом, она сказала:

– Не переживай, подруга, когда мы вернемся домой, там уже все будет совсем не таким, как прежде. Твои знакомые, о которых ты вспоминала с таким омерзением, либо сядут в тюрьму за коррупцию и казнокрадство, либо впереди собственного визга сбегут из России. Все у нас дома развивается в правильную сторону, теперь Батя уверен в этом совершенно определенно. Ну и мы не будем стоять в стороне – поможем нашим, где огневой мощью «Неумолимого», а где и просто умным советом. А пока – ешь, пей и веселись; у людей праздник, и не надо портить его кислым выражением лица.

Да, влюбленная Ника – это что-то с чем-то… Но и в таком состоянии она плохого не посоветует, поэтому я сделала все так, как она сказала – выкинула из головы дурные мысли и отдалась общему веселью.

Восемьсот семьдесят девятый день в мире Содома, утро. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Вчера в Советском Союзе завершился эпохальный двадцать пятый съезд КПСС, перевернувший все в партии и государстве обратно с головы на ноги. Товарища Сталина на съезде полностью реабилитировали, ибо все его действия вели только к укреплению и дальнейшему развитию первого в мире государства рабочих и крестьян, а все негативные явления, связанные с его деятельностью, были названы побочными явлениями межфракционной борьбы в ВКП(б) между настоящими коммунистами и последователями месье Троцкого. Правда, обратному переименованию подвергся только великий город на Волге; все остальные населенные пункты, прежде носившие имя товарища Сталина, решили оставить при существующих названиях. Также съезд принял решение возродить уничтоженную Хрущевым систему промышленной кооперации и восстановить хозяйственную самостоятельность колхозов. После того, как председатель сдал государству зерно в соответствии с планом, предъявлять ему претензии имеют право только сами колхозники. Одновременно делегаты окончательно низвергли и прокляли самого бывшего товарища Хрущева, ибо при внимательном рассмотрении в его действиях не обнаружилось ни малейшего желания укрепить СССР, а только лишь опьянение нечаянно обретенной мощью и стремление делать все наперекор предшественнику. Детский сад, массаракш, причем не самой старшей группы.

И почти сразу же после опубликования итоговых документов орбитальная сканирующая сеть отметила на территории одной шестой части суши резкий всплеск социального оптимизма. И ведь пока еще практически ничего не изменилось – не исчезли очереди за промтоварным дефицитом, а в продовольственных магазинах не расширился ассортимент, – но люди приободрились, поверив, что их страна, в которой то тут, то там уже заметны признаки упадка, снова перейдет к поступательному росту. Теперь «завтра» снова неизменно будет лучше чем «вчера», и не только в телевизоре при просмотре программы «Время».

А еще товарищ Брежнев (в кулуарах) вполне определенно высказался по поводу Госплана. Мол, ревизия этой организации совместной комиссией партконтроля и ФСБ (ой, простите, КГБ) назрела и перезрела, а то непонятно кто там планирует и в чьих интересах. Поступившая от товарища Серегина информация, что из стен этой организации в итоге развала Советского Союза вылупилось целое кубло отборных либералов-антисоветчиков, чрезвычайно тревожит и заставляет подозревать худшее.

И сразу же на фоне общего оптимизма стали заметны очаги лютой злобы, наиболее густо сконцентрированные как в Москве внутри Садового кольца, так и в центральных кварталах столиц союзных республик и областных городов. Но особенно буйно эта эмоция охватила балтийские и кавказские республики СССР, а также западную часть Украины. Там местная национальная интеллигенция и примыкающие к ней народные слои уже спят и видят себя большими и маленькими начальниками в процветающих (а как же иначе), «независимых» буржуазных государствах под эгидой всемогущего Запада. На территории РСФСР, и особенно в Москве, тоже имеется своя иностранная интеллигенция, а также примыкающие к ней слои русской образованщины, полностью утратившей связь с родными корнями. Именно эта стихия является грибницей, питающей в обществе диссидентские настроения, но бороться с ней карательными методами бессмысленно. Как водится в таких случаях, у гидры вместо одной отрубленной головы вырастают две.

Мой личный социоинженер Риоле Лан говорит, что молодежи, не занятой серьезным делом, вообще свойственно протестное поведение, а для разного рода творческой интеллигенции и отпрысков партийных функционеров это утверждение верно вдвойне и втройне. Такие молодые люди никогда не бывают заняты делом, однако всегда преисполнены чувством собственной важности от осознания своей принадлежности к творческой и правящей элите. Мозг нации, массаракш, на поверку всегда оказывающийся ее дерьмом.

В связи с этими соображениями я снова собрал у себя в кабинете товарищей Риоле Лан, Ленина, Сталина из сорок первого года (ибо корни диссидентства как явления тянутся как раз оттуда), Брежнева (именно ему этот навоз кидать лопатой), и заодно Чжоу Эньлая, у которого в Китае назревают схожие явления. До раздавленной танками массовой студенческой манифестации на площади Тяньаньмэнь осталось всего тринадцать лет, и ее основные действующие лица (не считая подстрекателей старших возрастов) сейчас ходят в начальную школу. Конечно, Дэн Сяопин, послав армию давить толпу студентов, продемонстрировал всему миру решительную бескомпромиссность и устойчивость китайского государства, но я, и как человек и как младший архангел, против подобных массовых жертвоприношений. Плох тот правитель, кто сначала запускает ситуацию в стране настолько, что в ней назревает нарыв, а потом вскрывает его при помощи танков и картечных залпов. Именно за это я в свое время отстранил от власти Александра Первого, но Чжоу Эньлай не такой человек. Если повысить ему квалификацию, то он и сам сделает все как надо.