Эта книга – попытка ответить на вопрос, почему так происходит. Она основана не только на изучении источников, но и на многолетнем опыте автора, который начиная с 1960-х годов подолгу жил в России, посещал многие российские университеты, НИИ и промышленные предприятия, лично общался с тысячами российских ученых и инженеров.

Характерную картину технологических рывков, за которыми следует отставание, можно проследить в разных технических областях.

Еще с XVII века, даже до Петра I, для налаживания производства вооружений власти неоднократно приглашали специалистов из-за рубежа. Какое-то время все работало на уровне лучших мировых стандартов соответствующей эпохи, но потом под влиянием социальной и экономической отсталости общества производство постепенно приходило в упадок.

В 1826 году, на заре царствования Николая I, тульские оружейные заводы были в числе лучших в мире и по объемам производства, и по оборудованию, и по техническому уровню продукции. Но в последующие десятилетия на зарубежных заводах появилось много новшеств, а на российских аналогичного обновления не происходило, поскольку не было соответствующего указания сверху.

В результате в Крымской войне 1853–1856 годов стрелковое оружие российской армии по большинству параметров катастрофически проигрывало английскому и французскому.

Когда в 1826 году Николай I посетил Тулу, там имелось передовое для своего времени оборудование. Царю рассказали, что завод уже производит оружие со стандартными взаимозаменяемыми частями: это дает важные преимущества при необходимости срочного ремонта в полевых условиях. Была устроена демонстрация: царь выбрал наугад несколько ружей, их разобрали, части перемешали и потом ружья собрали заново.

Что было в Туле в 1826 году на самом деле, сейчас уже вряд ли можно сказать точно. Считается, что настоящая взаимозаменяемость частей была достигнута только в 1840-х годах на американских оружейных заводах в Новой Англии. Вполне вероятно, что царя тогда ввели в заблуждение – из множества ружей (в заводских арсеналах хранилось более 50 тысяч единиц!) предварительно отобрали и подготовили для демонстрации нужное количество. Историки техники изучили сохранившиеся пистолеты и ружья, изготовленные в России с 1812 по 1839 год, и обнаружили на многих деталях следы ручной подгонки с помощью напильника. Некоторые детали оказались даже пронумерованы, что было бы излишне в случае взаимозаменяемости. Американские оружейники в то время тоже нумеровали свои детали, которые подгонялись для конкретного ружья или пистолета.

Самыми уважаемыми и хорошо оплачиваемыми мастерами на Тульском оружейном заводе были не работники основного производства, а те, кто делал богато украшенные ружья и пистолеты. Они считали себя уже не рабочими, а художниками; некоторые из них стали знамениты, как, например, Петр Гольтяков, официальный поставщик оружия для великих князей Николая и Михаила. Ружья и пистолеты работы Гольтякова, настоящие произведения искусства, предназначались, конечно, не для пехотных полков – это было подарочное, коллекционное оружие. Лучшие образцы российских ружей и пистолетов были превосходного качества, но в среднем качество было очень низким.

Сэмюэл Кольт в Соединенных Штатах делал ставку на машинное производство, и оружие на его заводе собирали из действительно взаимозаменяемых деталей. В России подобного производства в середине XIX века еще не было. Не внедрялись и новые образцы оружия для массового применения – большая часть ружей на вооружении русской армии в начале 1850-х годов были гладкоствольными.

Модернизация в России происходила только тогда, когда царское правительство уже не могло не заметить случившегося провала и приказывало провести реформы. Тут уместно вспомнить о царском визите на завод в 1826 году – если императору уже доложили о достигнутом успехе, то при его автократическом стиле управления больше не было оснований продолжать работу по налаживанию производства из взаимозаменяемых деталей.

Упадок оружейного производства долгое время оставался незамеченным, поскольку Россия в течение трех десятков лет не сталкивалась с хорошо вооруженными противниками.

В итоге Крымская война показала неоспоримое превосходство британских и французских винтовок над русскими ружьями – а ведь за несколько десятилетий до этого русское стрелковое оружие не уступало вооружению никого из тогдашних противников.

Та же история повторялась и при царях, и при Сталине, и при Брежневе, и повторяется в постсоветской России. В настоящее время единственная отрасль экономики, в которой Россия сохраняет лидерство, – это добыча нефти и газа, но даже и здесь страна не успевает за новыми технологиями добычи, появившимися в других странах. Уместно вспомнить, что русские в свое время разработали технологию гидроразрыва, но не развили ее дальше.

Может ли Россия выйти из этого порочного круга? В принципе это возможно, но на практике чрезвычайно трудно.

Показательный пример – знаменитый автомат Калашникова АК-47, самый простой, надежный, прочный и недорогой автомат в истории. В экономическом отношении Россия очень мало получила от этого несомненного технического достижения. Большая часть АК-47 в мире производится не в России; это копии, за которые Россия не получает никакой платы. В конце 2012 года около 80 % скромного российского экспорта автоматов Калашникова покупали коллекционеры в Соединенных Штатах.