Деньги. Это был как раз тот самый аргумент, который герцог никогда не оспаривал. Курфюрст внимательно посмотрел на своего генерала и, покивав головой, произнёс:

– Да, пожалуй, вы правы, четырнадцать талеров в месяц на одного мушкетёра для моей казны многовато, – он протянул Волкову руку для рукопожатия. – Благодарю вас, генерал. Больше не буду злоупотреблять вашей любезностью, ступайте, развлекайтесь, – и после добавил с намёком: – Надеюсь, собравшееся общество вам небезынтересно.

– Я нахожу его весьма привлекательным, – ответил Волков.

На том разговор был закончен, и место Волкова у окна рядом с герцогом заняла красавица София. А сам генерал вернулся на свой стул. Волков, конечно, мог дождаться третьей смены блюд, птицы, фруктов и сладких вин, но после того, как он сказал герцогу, что ему уже пора отдохнуть, оставаться на ужине было бы неправильно. И, усевшись, он допил вино, склонился к ушку Амалии и спросил:

– Мне пора уходить, дорогая, не хотите ли присоединиться ко мне?

– С удовольствием присоединюсь, барон, – отвечала дама, поднимая стакан и тем самым давая знать лакею, что хочет ещё выпить.

– Тогда я пойду первым и подожду вас у лестницы, – предложил ей барон.

–Нет, – Амалия не согласилась; она, дождавшись, пока лакей нальёт ей вина, выпила весь стакан и встала. – Всё, я готова, пойдёмте, господин барон.

Волков тоже поднялся; он искал глазами своего молодого ротмистра, но его в зале уже не было, как не было там и баронессы Хольске.

«Вот болван! Да и чёрт с ним! Я его предупреждал».

А Амалия повисла у него на локте, весёлая и пьяная. Она стала со всеми прощаться. Волков думал уйти с нею тихонько, чтобы не давать поводов для злословия, но эта женщина словно хотела, чтобы о ней говорили, чтобы видели, что она уходит с бароном.

«Стеснению тут точно места нет».

Ну а раз она не стеснялась, ему стесняться причин было ещё меньше. И вскоре он уже садился в свою карету, говоря ей:

– Хочу сказать вам, моя дорогая, что сейчас живу я в поганой дыре. Так как нет в моём новом доме мебели.

– Да хоть на конюшню везите! – с пьяной весёлостью сообщила женщина. Она плюхнулась на диван рядом с генералом, положила свои стройные ножки ему на колени и подобрала юбки. – Лишь бы там тепло было. У вас там в вашей дыре тепло, барон?

– Тепло, тепло, – смеялся он, гладя её ноги выше чулок.

***

Он уже знал, что даст ей золотой в подарок. Уж больно ласкова была эта молодая женщина прошлой ночью. Ласкова, неутомима и умела. И теперь она сидела на кровати абсолютно нагая, внимания не обращая на его слуг, которые выносили ночную вазу, подавали на стол еду и воду для мытья, приносили новую одежду для генерала. Слуги же, и умный Гюнтер, и даже молодой Томас, подчёркнуто не глядели на неё, даже в её сторону, просто делали своё дело. А вот их господин, стоя у окошка и поглядывая на показавшееся из-за домов солнце, не стесняясь любовался молодой женщиной, которая, сидя на перинах, расчёсывала свои волосы его щеткой и говорила:

– И что же, вы возьмёте меня с собой смотреть новую мебель для вашего дома?

– Та мебель не новая, – поправил её генерал, – ну и коли у вас нет иных дел, так поедемте.

– Да какие же у меня могут быть дела? – Амалия даже перестала чесать волосы и засмеялась. – С вами поеду. А может быть, заедем во дворец, по делу? Я быстро.

Волков подумал, что даме нужно переодеться или надеть что-то потеплее, так как уехала она с ним в одном платье, и тогда он предложил ей:

– Я могу отправить вас с каретой.

– Нет, – вдруг сказала женщина. – Я хочу с вами туда приехать. А без вас мне и не надо.

– Со мной? – не понял барон. – Почему со мной?

Она увязала волосы в большой узел, встала и, как была, голая подошла к столу, пальцами схватила со сковороды кусочек горячей колбасы, с удовольствием отправила его в рот и потом сказала:

– Ежели утром увидят меня с вами во дворце, то решат, что теперь я ваша любовница.

– Так то и вчера вечером всем было ясно, когда вы со мною ушли, – возразил барон.

– Нет, – она потрясла своей красивой головкой и отломила себе кусочек сдобной булки, – мало ли кто с кем вечером ушёл, главное – кто с кем утром появился. Уйти вы и с прачкой какой-нибудь могли, или с горничной, то дело обычное, а вот с прачкой вы поутру уже на балюстрадах замка пройтись не пожелаете. А с милой пожелаете. И когда меня с вами увидят, сразу всем ясно станет, что я ваша любовница.

– И это вам нужно? – Волков усмехался.

– Конечно! – воскликнула Амалия. – Меч герба, любимец герцога – и выбрал меня! И мне уже не придётся никого упрашивать, чтобы попадать на званые ужины во дворце. Меня первой звать будут. Ну, пока вы не заведёте себе новую любовницу.