Выждав положенные несколько минут, я приоткрыл крышечку и понюхал получившуюся жидкость. Пахло замечательно! Аромат отзывался чем-то уютным и умиротворяющим, словно в детство вернулся. Нет — это, конечно, не был чай со слоном. Запах был гораздо интересней и насыщенней, но что-то общее чувствовалось. Возможно, какие-то воспоминания детства, смешанные с ностальгией по дому.

Огромная белая кружка нашлась рядом с заварником и даже не одна. Взял обе. На тот случай, если Дана проснется и захочет ко мне присоединиться.

На серебряный поднос поставил чайник, заварник, две кружки и сахарницу с комочками рафинада внутри. Положил две ложечки. Что за чай я заварил было не ясно. Некоторые напитки я предпочитал пить без сахара, а некоторые раскрывались только в сладком виде. Так что я решил проявить немного предусмотрительности.

Со всем этим я перебрался в столовую. Окна так как раз выходили на юго-восток, где зимой и всходило солнце. И пусть сегодняшний день обещал быть облачным, может быть мне удастся разглядеть хотя бы светлое пятнышко светила. Сегодня мне и этого будет достаточно.

Усевшись в глубокое, но на удивление удобное кресло, я налил себе чая. Вдохнул терпкий аромат и пригубил жидкость.

Тепло от крепкого напитка мгновенно разлилось по телу. Такой тонкий вкус был мне не знаком, но на будущее я решил спросить у Даны, что за чай я у нее раздобыл. Я сделал еще глоток. Побольше. Мне нравилось. Развалившись в кресле, я улыбнулся и посмотрел в окно.

Красный размазанный шар, едва проглядывал сквозь облака, но даже это не расстроило меня и не сбило с настроя. Я наслаждался моментом одиночества и блаженства, когда в дверь громко и нетерпеливо забарабанили.

Черт! Я чуть не разлил чай на себя. Кто мог там быть? Дана же сказала, что отправила всех до обеда. И как они преодолели ворота? Никакого вызова не было. Никто не звонил и не спрашивал разрешения войти. Или я мог его просто не услышать? Может Дана и звук отключила, решив, что нам никто не нужен?

Я аккуратно поставил кружку с чаем на столик рядом с собой и поднялся из кресла.

Со стороны спальни раздались шаркающие шаги. Заспанная Дана вышла и, протирая глаза двинулась к двери. Девушка накинула на себя какой-то халат. Я был этому несказанно рад. А то, судя по состоянию, она могла бы открывать двери абсолютно голой.

Дана явно еще не проснулась. Как любила говорить моя мама: «поднять подняли, а разбудить забыли».

— Стой! — успел предупредить я. — Ты же в образе Даны. Спрячься пока. Я сам открою.

Дана, подняла на меня заспанные глаза, улыбнулась, кивнула и такой же медленной шаркающей походкой отправилась в обратную сторону.

Я подошел к входной двери, встряхнул кисти, вызывая покалывания в пальцах, приготовился.

Оглянулся, на всякий случай проверив, что девушку не будет видно от входа. Дана стояла в гостиной правее от холла и выглядывала из-за приоткрытой двери. Отлично. Хорошее место. Здесь она была почти не заметна, если не приглядываться, но видела вошедшего и могла в случае чего среагировать.

Я провернул защелку, запирающую дверь сразу в трех местах, и потянул за ручку. Створка приоткрылась.

На пороге стояла Олеся.

Ее глаза были красные от слез, на щеках застыли ледяные ручейки. В подрагивающих руках девушка держала газету.

Глава 4

— Господа, вам не кажется, что последнее время мы слишком часто стали здесь собираться? — произнесла Первая.

Сегодня она сидела не в ложе, как обычно, а со всеми вместе за круглым столом, что стоял в центре комнаты.

— Дела требуют нашего внимания, — ответила Четвертая.

— Это все ясно, — раздраженно произнесла Первая, — но дела были и раньше, а сейчас у нас одна заноза в заднице, и она постоянно ноет.

— Вы о князе Сибирском? — на всякий случай уточнил Третий.

— Я о Макаре Добронравове! — громогласно перебила встрявшего в разговор женщина. — Он не князь! Запомните это и больше не повторяйте этой ереси!

Третий стушевался. В последнее время он начал замечать, что Первая стала раздражительной. Может возраст у нее такой? А может есть и другие причины.

Поговаривали, что у нее не все так хорошо с добычей. Месторождение заканчивается, а нового места для добычи разведчики не нашли. Не ровен час, когда Первая перестанет быть таковой. И Третий очень надеялся, что подвижка переместит его на второе место, а оттуда уже шаг до того, чтобы стать Первым.

Нет, они конечно все заодно, но плох тот солдат, что не мечтает стать генералом.

Статус Первого дает много привилегий и Третий не безосновательно считал, что все бы хотели оказаться на этом тепленьком местечке.