Ухмылка Харриса чуть померкла, но заметил это только Мэтью.

— Я хочу сказать, — продолжил молодой решатель проблем, — что ваша щедрость по отношению к гостю не должна перевешивать потребности жены в муже на случай, если она позовет вас в течение дня. Не так ли, доктор?

Гэлбрейт пожал плечами.

— Большую часть дня она спит, но вы правы, она может заволноваться, если позовет Харриса, а его не окажется рядом.

— Но ведь вы можете позаботиться о Симоне, пока меня не будет, не так ли, Дункан? — Черный конь снова пришел в движение. — Я не хочу, чтобы у нашего юного друга были какие-то неприятности. Он говорил мне, что вчера этот идиот Йейтс Джонси приставал к нему из-за денег, которые я уже заплатил.

— Мне кажется, — сказал Мэтью с невозмутимой улыбкой, — что муж может дать то, чего не сможет ни один врач. Любовь и терпение.

— Хорошо сказано. — Гэлбрейт хлопнул в ладоши, когда ухмылка Харриса испарилась. — А теперь давайте перейдем к «Джинго».

Зоя сказала что-то на родном языке, пристально глядя на Мэтью.

— Что это значит? — спросил он.

— Поговорка моего деда. У каждого своя игра.

Мэтью понятия не имел, что это должно было ему сказать. Если только Зоя не догадалась, что он собрался в деревню не только за элем. Он подозревал, что Харрис тоже об этом догадался.

— Ради бога, отпустите Корбетта! — воскликнул Найвен. — Харрис, ты уже должен мне тридцать с лишним фунтов за предыдущие партии, и я планирую увеличить твой долг до шестидесяти.

— Тогда занимайтесь своими делами, — сказал Харрис Мэтью. В его голосе слышались ледяные нотки. — Имейте в виду, погода меняется. Я бы не хотел оказаться на дороге для карет, если начнется сильный дождь.

— Спасибо. Всем доброго дня.

Мэтью отправился в путь и открыл парадную дверь поместья. Он увидел, что туман, предсказанный Илаем Бейнсом, опустился и окутал землю складками мерцающих бледно-серых и голубых тонов. Воздух был намного холоднее, чем накануне, и тяжелел запахом моря. Мэтью хотел вернуться в свою комнату за плащом, который привез с собой в багаже, но передумал. Раз уж он выбрался из дома, лучше действовать по плану.

Внизу, в окутанном туманом лесу, Мэтью остановился у старой хижины, чтобы проверить, цел ли сверток. Он был на месте, поэтому Мэтью спокойно продолжил путь. На торговом посту он оказался в компании все того же служащего, что и накануне. Мэтью предположил, что это был Том Браун, основатель Браунс-Харбор или кто-то, связанный с основателем родственными узами. На торговом посту две женщины покупали продукты: бекон и кукурузную крупу. Мэтью подождал, пока они закончат покупки и уйдут, прежде чем подойти к прилавку.

— Быстро вернулись, — сказал Браун вместо приветствия. — Чем могу помочь?

— О, сегодня я здесь в поисках информации. Не могли бы вы посмотреть в своей бухгалтерской книге, кто в последнее время покупал навесные замки и запорные пластины?

Браун искоса взглянул на него.

— А почему вас это интересует?

— Как вы знаете, я работаю с семьей Тракстон, так что это важно. — Мэтью решил, что стоит надавить посильнее. — Я прошу от имени самого Форбса.

— Просьба… странная, — поколебался Браун.

— Да, сэр, я понимаю, но… — Мэтью явно требовался аргумент покрепче. Он полез в карман и протянул Брауну золотую гинею. — Форбс уполномочил меня подарить это вам за ваши хлопоты.

— Какой ослепительный блеск! — Глаза Брауна загорелись. — Хорошо. Я полагаю, это для благого дела. — Монета была принята, и почти сразу Браун сказал: — Это мистер Харрис купил замок утром десятого декабря. Правда, запорную пластину он не покупал. У меня их уже не осталось. Знаете, они ведь никому здесь не нужны. Мы — сплоченное сообщество, и последний, кто нанес кому бы то ни было обиду, получил кнутом от Берта Энсона. Он… вы могли бы назвать его нашим законником. Хотя… погодите-ка, кое-что я припоминаю! У меня было четыре замка. Помнится, один был сломан и не закрывался. Дайте-ка я еще немного посмотрю.

Страницы перевернулись.

— А вот, — нашел он. — Смотрим сентябрь. — Он указал скрюченным пальцем на нацарапанные неровным почерком записи. Мэтью совсем не мог разобрать, что там написано. — Харрис купил навесной замок, запорную пластину и четыре гвоздя пятнадцатого числа. Ключ прилагался.

— Ах! — выдохнул Мэтью. Он старался не выглядеть слишком воодушевленным. — Понимаю.

— Нужно найти еще один навесной замок. — Палец Брауна снова шевельнулся. — Вот. Продан тринадцатого числа. И запорная пластина. Смотрите-ка, я не записал, кто это купил! Помню, он сказал, что кто-то пробрался в его мастерскую и украл пиломатериалы, поэтому он запирал ее, и у него уже были гвозди для работы.

— Помните, кто это был?

— Плотник, — сказал Браун. — Йейтс Джонси. Ну… большую часть времени он плотник, но иногда и гробы сколачивает. Если требуется.

— Йейтс Джонси, — повторил Мэтью.

Та ситуация.

Что это могла быть за ситуация?

— Итак, те три я продал. — Браун закрыл бухгалтерскую книгу. — Я думаю, вы бы сэкономили время и деньги, если б спросили об этом мистера Харриса. — Он снова нахмурился. — Это имеет отношение к Блуждающей Мэри? Я полагаю, вы именно об этом деле беспокоитесь?