Каждую секунду, что он находился за пределами посольства, Роллинз ощущал себя на вражеской территории.

В конце концов именно так оно и было.

Пройдя по паре улиц, он вышел на просторный пешеходный проспект. На самом деле это был даже не столько проспект, сколько широкая эстакада, протянувшаяся на высоте более тридцати метров над землёй. Широкая настолько, что по ней плечом к плечу могли бы пройти сотня человек. Естественно, им не стоило бы этого делать, так как половина из них неминуемо провалилась бы в изящные круглые провалы. На первый взгляд хаотично разбросанные по эстакаде и окружённые стеклянными ограждениями, на самом деле они позволяли солнечному свету проникать ниже, освещая расположенные под переходом улицы. Изящное решение, мысленно признал Джеймс, проходя мимо одного из таких «провалов» и бросив взгляд на аккуратные и чистые улицы внизу.

Ему в голову мгновенно пришла мысль о том, что на Земле такая система точно бы не прижилась. Уж точно не в Лондоне, который теперь являлся Планетарной столицей Земли.

Тамошние «нижние» улицы больше походили на грязную помойку. Горы мусора и прочей дряни. Вся грязь и мерзость, что скрывалась за напускным лоском «верхних» уровней древнего города скрывалась в тени небоскрёбов, эстакад и переходов. А люди просто предпочитали не замечать проблему.

Можно было сколько угодно говорить о том, что все эти нео-государства, появившиеся после Колонизационной Эры, не заслуживают места в одном ряду с таким историческим и экономическим гигантом, как Земная Федерация, но правда неприятно режет глаз.

Небольшое кафе располагалось почти в самом центре эстакады. Маленькое заведение, чьих бесчисленных близнецов можно найти сотни по всему городу. Джеймс сел за один из стоящих на улице столиков, благо погода в этот день оказалась безоблачная и приятная, а лёгкий, едва заметный ветер почти не доставлял неудобств.

Сделав заказ, Роллинз принялся ждать, одновременно с этим проверяя последнии сообщения, поступившие на его личный комм. Кто-то другой на его месте, наверное, стал бы внимательно наблюдать за окружающим пространством и людьми. Пытался бы найти «хвост», как принято говорить в узких кругах. Но наличие невидимых соглядатаев Роллинза интересовало не больше, чем обёртка от пирожного, которую ветер пронёс рядом с его столиком по каменной плитки под ногами. Слишком уж в высокой лиге он играл для того, чтобы его оппоненты сделали глупую ошибку и попались ему на глаза.

Скорее всего, краем сознания подумал Джеймс отпивая горячий кофе из принесённой ему чашки, живых глаз рядом с ним вообще не было. Франкс, как и любой современный мегаполис переполнен камерами. С их помощью куда проще незаметно наблюдать за своей целью, нежели полагать на живых людей.

В любом случае, даже опасность возможного раскрытия не сильно пугала его. В самом худшем случае придётся всё оставить и покинуть верденское пространство. Наличие официальной должности в посольстве Земной Федерации давало ему дипломатический иммунитет, а значит и полную неприкосновенность.

Джеймс успел выпить половину чашки своего кофе, когда появилась та, кого он ждал. Худая и хрупкая на вид женщина немного выше него самого. С короткими, вьющимися тёмными волосами и одетая в стильный и, несомненно, дорогой костюм светло синего оттенка. Верхние несколько пуговиц оказались расстёгнуты, так и приглашая взгляд полюбоваться прикрытой тканью блузки грудью и краем чёрного, как космическая пустота бюстгальтера.

Кружевного, с эгоистичным удовольствием заметил Джеймс, улыбнувшись подошедшей к нему младшей помощнице посла Рейнского Протектората в верденской столице.

— Чёрный, без сахара и с ванильным сиропом. Ты не изменяешь себе, Джеймс, — улыбнулась она, опускаясь на стул за его столиком.

— Постоянство — залог успеха, Аманда, — улыбнулся ей в ответ Роллинз и сделав ещё один глоток, поставил чашку на блюдце. — Рад тебя видеть.

Коротко рассмеявшись, она быстро сделала заказ у подошедшего сотрудника кафе.

— Надеюсь они добавят в кофе яд, — чуть ли не со стоном сказала она, расслаблено откинувшись в кресле. — Потому, что если мне придётся вернутся в посольство, то я просто сойду с ума.

— Вряд ли. Как видишь, я всё ещё жив.

— Твой кофе крепкий настолько, что может разъесть асфальт. До сих пор не понимаю, как ты можешь пить эту горькую дрянь.

— Ну, для того я и прошу добавить ванильный сироп, — пожал плечами Роллинз. — Так много работы?

— О, ты даже не представляешь. Мой босс, как с цепи сорвался в последний месяц.

Дальше для обоих сидящих за столиком людей пошла обычная и уже привычная обоим игра. Ничего не значащая болтовня. Бесполезный, но всё же приятный разговор, который можно было бы услышать при встрече двух друзей. Они уже не в первый раз танцевали этот танец и прекрасно знали, как сделать это так, чтобы доставить друг другу удовольствие.

И каждый, в тайне, надеялся на то, чтобы позлить тех, кто мог бы наблюдать за ними.

Где-то минут через десять спокойной и ни к чему не обязывающей беседы Джеймс сделал первый ход.

— Тут ходят интересные слухи, — как бы невзначай произнёс он, глядя на свою собеседницу.

Аманда с интересом ответила на его взгляд, слизнув кончиком языка кремовую пену со своих губ. В отличии от Джеймса, предпочитающего простой чёрный кофе, перед ней стоял высокий бокал с кофе, взбитыми сливками, густо политыми шоколадным сиропом.