— Очень интересная философия, — задумчиво произнёс защитник. Он явно теперь чувствовал себя некомфортно. — Так ведь можно воздействовать не только на пользу, но и…

— Молодёжь! — фыркнул внезапно появившийся на полянке дядя императора. Анхе показалось, что до этого он стоял за кустами и слушал их разговоры. — Вместо того, чтобы танцевать, теряете время здесь, — укорил Великий князь по-отечески.

Анха сидела, как будто палку проглотила. Устремлённый на неё взгляд Великого князя Бориса Острова, главы клана Меча, жёг и явственно говорил, что тебе здесь не место. Тут обосновались те, кто близок императору, а ты чужая, ты выскочка, возомнившая о себе слишком много!

Этот взгляд был не только неприятен, но и неожидан. Дед всегда говорил, что кланы Великих князей достойны уважения, потому как они испокон веков первыми встают на пути врагов.

Это воины, готовые положить свою жизнь за народ Империи! И Анха привыкла думать о том, что Великие князья защищают её (она же народ!) от ужасного зла, а тут — как пощёчина.

За что? Если неугодна, то можно же намекнуть, ведь она не грязь под ногами, а глава княжеского рода!

Внучка великого князя Елена Острова приободрилась, поднялась, как будто вслух было сказано, что все должны идти в зал, но защитник принца задержался. Он всё ещё хмурился и о чём-то думал, с подозрением глядя на несчастную розетку с мороженым.

В его голове крутились основные привычки императорской семьи. Они, как и все менталисты обожали сладкое, но не всегда удобно (можно) его есть. Этикет не позволяет за общим столом взять лишнюю конфетку, зато в саду, где отец и сын полюбили работать… полюбили запах магической орхидеи, тихую флейту-артефакт, сласти, которые часто приносят сюда… и это известные постоянные, а если есть ещё, то как…

— Ваша светлость? — обратился защитник к Анхе, но обернулись все. — Я правильно понял, что вы видите потоки магии?

— Да, конечно. А вы не видите? Ой, простите! — Анха вспомнила, что одарённые не любят делиться информацией о себе, а магию все видят, но по-разному. Это она узнала в первые дни своей учебы.

— Какими вы видите потоки магии?

Анха почувствовала себя неловко, потому что защитник спрашивал не дружески, а так, как будто она подозреваемая и к тому же при свидетелях.

— Миха! — одёрнул его принц, а Великий князь Остров многозначительно протянул: — Да-а-а.

Получилась странная заминка. Княжна Елена Острова взяла под локоть его высочество, собираясь последовать наказу деда, но тот выдернул локоть, и Анхе показалось, что с его уст чуть не сорвалось: «Надоела!»

Елена пыхнула магией и по её пепельным волосам пробежались серебристые искорки. Это было красиво. Миндалевидные глаза княжеской внучки потемнели, черты лица заострились, но это тоже было красиво. Девушка походила на валькирию. Воздух вокруг неё заискрил.

— Ленка! — грозно рявкнул Великий князь — и девушка сдулась.

Волосы потеряли блеск и на краткий миг превратились в седые пакли, глаза сузились в щёлочки, а лицо перекосило от гнева и ненависти, которая предназначалась княжне Луневой. Принц даже прикрыл её собою, недвусмысленно гневаясь на свою атакующую.

Оставаться в чудесном саду уже точно никто не хотел. Его высочество проводил Анху до анфилады и попрощался. Задумчивого защитника задержал Великий князь, а пышущая злобой Елена следовала за его высочеством, и как только он остался один, встала с ним рядом.

Анха не видела, куда они пошли, но какая разница? Она почувствовала усталость и, попросив слугу предупредить графа Федоровского о том, что будет ждать его внизу, чтобы лететь домой, окольными путями пошла к выходу.

Глава 18. Последствия праздника

— Вы заинтересовали принца, — сидя в кресле и держа в руке бокал с вином, заметил граф Федоровский.

— Наша девочка очень сильно заинтересовала принца и к этому благосклонно отнеслась императрица, — уточнила его жена. — Я тут вспомнила, что ходили слухи о том, что дар Лунных созвучен менталистам, и если их объединить, то дети…

— Татия! — оборвал её Алексис. — Дар менталистов созвучен с целителями, природниками, водными, защитниками и… — граф раздражённо махнул рукой и Анха поняла, что деду вовсе не нравится оказанное ей внимание принцем.

Татия обиженно поджала губы, и дед сразу покаялся:

— Прости, дорогая! Я тоже горжусь нашей девочкой и знаю, что привлечь внимание искушённого юноши непросто, но надо ли нам это? Я видел, как всполошились великосветские кланы, когда его высочество пригласил Анху танцевать, а чего нам будут стоить злобные взгляды Островой Елены?

Графиня побледнела и с тревогой смотрела на растерянную внучку. Её сиятельство увлеклась, поддалась чистым эмоциям любимой Нюточки и забыла, что бал — это не только блеск, улыбки, ожидания чуда, место зарождения симпатий, но и площадка для утверждения силы рода, где методы не имеют значения.