Шрифт:
Да, она завела собаку, чтобы хоть как-то скрыть одиночество. Чтобы, когда накатывало, и мысли о собственной никчёмности становились непереносимы, поводок натягивался, мышцы руки напрягались и кусок кожи да шерсти куда-то её вёл. Не было до конца понятно, кто кого выгуливал. На последнем курсе она, назовём её Подруга номер два, встретила того самого, вышла замуж, родила. Муж работал вахтовым методом: три недели – там, неделю – здесь. Но для неё он пропал в тот самый момент, когда уехал в первый раз.
Подруга номер один поняла, что надевать оковы замужества ей ни к чему. А может, никто не предлагал – давно это было. Она решила делать то, что хочется. Поехала в Петербург поступать на актёрское отделение и не совсем поступила. Вернее так: стала учиться на театрального критика. Не совсем, конечно, то, что она хотела, но сойдёт. Лучше, чем гнить в семейном пространстве.
Она читала миллионы пьес, романов, стихов и понимала, что девяносто процентов прочитанного посвящается взаимоотношениям мужчины и женщины. Девяносто! Она начала сопротивляться этой цифре. Её приглашали на свидания – она соглашалась, делала минет в туалете приглашавшему, и больше они не виделись. Потом стала отказываться. Ей предложили написать небольшую пьесу – она написала. И понеслось. Она была в пуле творческих маргиналов Петербурга. До тридцати это казалось интересным: чтение стихов голыми, тантрический секс вшестером, бэд трипы с грибами, ночные разговоры о философии, но затем потянуло на покой.
Подруга номер два, воспитывая ребёнка и собаку, подсматривала жизнь в Инстаграме незнакомых ей людей. Где-то там у кого-то всё очень хорошо, у меня тоже неплохо – вот утром суп гречневый сварила. Если раньше она мечтала о чём-то, теперь мечтать было больно. Её телефон зазвонил, когда она стояла в очереди за квасом для окрошки.
– Привет из Гента.
– Хай, это где-то в Узбекистане? Тебя наконец взяли в рабство?
– Это в Бельгии, дурочка, смотрю замки. Один замок твой кривой нос напоминает.
– А я за квасом стою. Это все новости. Хотелось сказать, что жопа продавщицы напоминает тебя, но не буду – ты монументальнее.
– Сучка! Как дела?
– Унылое постоянство.
– Как дочь?
– Ребёнок растёт, его мать стареет! Ты как?
– После бутылки шираза и вида на старые развалины…
– Меня вспомнила?
– Блин, как я тебе завидую! Ты не понимаешь, как счастлива. У тебя есть базовые компоненты женского счастья.
– Давай я тебе перезвоню.
– Можно мне три литра кваса окрошечного и бутылку шираза. Нет, лучше две.
Like a rock star
Вся слава и любовь поклонниц в рок-группе достаются солисту. А если он ещё и умер, совсем счастливчик. Илья был басистом в коллективе, члены которого пятнадцать лет назад колесили по стране, уничтожая все попадавшиеся на пути крепкие алкогольные напитки. Про наркотики и вспоминать не стоит. А потом кто-то вышел из окна, и всё закончилось. С тех пор Илья работал в школе звукарём – включал фонограммки на детских праздниках. Поначалу в душе была пустота размером со Вселенную, но скоро в жизни Ильи появилась румяная Настя, которая водке предпочитала квас, и предложила вместе достроить дом в деревне. На летних каникулах делать было нечего, и от скуки он согласился. Удивительно, но пустота в душе уменьшилась. Решил было затосковать снова, но Настя родила ребёнка. Пустота затаилась. Родила второго – и о пустоте он больше не вспоминал: некогда.
В воскресенье утром прозвенел будильник. Наверное, опять кто-то из детей забыл выключить. Илья понял, что больше не уснёт, и пошёл на кухню. Пол в коридоре под его ногами неожиданно заскрипел редким двухзвучием. Это была обычная квинта, но в голове у Ильи что-то щёлкнуло. Он быстро пошёл в кладовку, расчехлил свой старый «Ибонез», подключил к компу… Магия!
Следующие две недели Илья не снимал наушники ни днём ни ночью. Чем дольше он слушал написанную им мелодию, тем больше она ему нравилась и каждый раз казалась разной. Иногда он смеялся и не мог остановиться, вспоминая забавные случаи с гастролей. Иногда сердце рвалось на части, а из глаз лились слёзы.
Наслушавшись вдоволь, Илья отправил трек бывшему директору группы, который вроде завязал с героином, а может, пересел на кокаин. Сейчас он занимался рэп-коллективами и всем рассказывал, что бизнес стал гораздо проще и приятнее. Рок-группы на гастроли возить неудобно: одних музыкантов сколько, ещё аппаратура, инструменты. А тут один человек в майке и кепке плюс флешка. Если совсем лень, можно флешку оставить дома и крутить треканы прямо с телефона. Всё равно никто ничего не заметит.
Зазвонил телефон:
– Илья, а ведь ты, сука, гений!
– Привет, Гена. Мы не общались с похорон.
– Забудь про похороны. Ты мне трекан прислал. Чья работа?
– Моя. Половицы в коридоре так поют.
– Умоляю, отдай! Будем делать песню. У меня парнишка талантливый есть на примете – Кобейн нового поколения, весь из себя революционный, в отрицаловке. Заплачу любые деньги.
– Гена, это мелодия о нём. И о нас. Ты не понял?
– Да понял я всё. Отдавай, не тяни резину.