Шрифт:
Мужчина в очках нахмурился:
– При чем тут я? Ты, Миша, как говорили в девяностые, за базаром следи. Не надо со мной как с инвалидом разговаривать. Тачки новой нет, зато есть любимое дело. Дети мои одеты, обуты, живем нормально, на курортах бываем. Езжу, может, на старой «тойоте», но по пути двум дятлам на новых машинах прикуривал. Беречь надо вещи и автомобили, Миша. Людей, кстати, тоже. Заканчивайте.
– Сменяемая власть нужна, мы идем в никуда! Где развитие?
– Уже доразвивался, брат. Татьяна третья жена, скоро шестой ребенок. Ты бы штаны вовремя застегивал, а потом пекся о судьбах страны!
– Чё сказал?! Ну всё, тебе конец…
– Ой, мальчики, только не подеритесь!..
Но драка была. Большая драка с криками, разбитыми носами, раздавленными маринованными груздями на скатерти. Семьи разошлись по комнатам и до конца праздников почти не выходили оттуда. Уезжать раньше оговоренного срока всем было жалко: деньги. Вместе играли только дети – вопреки родительским инструкциям. На пятый день суховатый Саня вышел из дома, неся две сумки, санки и «плюшку», которая так и не пригодилась. Сметя снег со старенькой «тойоты», он сказал самому себе:
– Лучше бы и правда только про гомиков, сиськи и письки.
Жука Жукова
Женская солидарность
Мне в аэропорт ехать, я такси вызвала – и дамочка за мной прикатила.
А у меня в Варшаве встреча важная с культовым режиссером и парочкой продюсеров. Поэтому я все лучшее надела так, чтобы прямо ярлыками наружу.
Конец ознакомительного фрагмента.