– Вот…, проходите сюда. Это гостиная. Располагайтесь здесь…, ванная находится чуть дальше. А я пока разберусь на кухне.

– Спасибо, Вячеслав. Вы очень внимательны, – пожилая женщина, слегка смущенная его чуткостью, была благодарна за такой прием. Комната показалась ей менее освещенной, чем проходная и кухня. У стенки, посреди гостиной, стояла огромная кровать, над которой ночник. Обои своим рисунком несколько напоминали мотив, присутствовавший в украшении лестницы. Здесь было абсолютно все, что могло понадобиться даже самому придирчивому гостю: телевизор, маленький стеклянный столик, шкаф для одежды, занимавший нишу в полстены. Еще с несколько минут женщина, присев на краешек кровати, застеленной персиковым одеялом, осматривалась вокруг себя. В этой комнате ей нравилось все, особенно теплая атмосфера. Казалось, что сейчас откроется деревянная дверца, и в комнату войдет Вероника. Улыбаясь, она бросится к тетушке, обнимет ее, щекотая морщинистое лицо своими белокурыми локонами. Они посмотрят друг на друга любящими глазами и возьмутся за руки. Слегка моргнувший свет вернул Валентину Петровну к реальности и заставил подняться с кровати. Она поставила свой клетчатый саквояжик в самый угол, словно скрывая от посторонних глаз, и взяла в руки пушистое полотенце.

Ванная находилась рядом. Широкое зеркало было начищено до блеска, многочисленные шампуни и гели для душа аккуратно расставлены на стеклянной полке. Почти невесомым движением руки ей удалось пустить теплую воду. Через полчаса, вернувшаяся к жизни, пахнувшая ванильной пенкой, она спускалась вниз по лестнице. Нерешительным шагом двинулась в сторону кухни. Гадкое чувство неловкости перед Вячеславом мешало просто переступить порог. Женщина в нерешительности приостановилась, наглухо запахнула лиловый халат и кашлянула. Мужчина отреагировал сразу. – А! Вы уже помылись?! Проходите, садитесь, – предложил Вячеслав, подставляя ей стульчик на металлических ножках.

– Огромное спасибо, – ответила дама. Вокруг пахло аппетитной курицей со специями и свежим салатом. Круглые голубенькие тарелки, с позолоченным краем, уже были расставлены на столе. Почти с удовольствием в глазах Вячеслав выложил салат из капусты, томатов, зелени и оливкового масла на один край тарелки, а рядом поместил поджаренные ножки цыплят. Замечательный аромат добавлял еще больше уюта в обстановку кухни. Все здесь стояло на своем месте, вплоть до миниатюрной солонки и емкости под соус. Блестящая посуда из дорогой стали отражала, казалось, все предметы интерьера вокруг, только в весьма уменьшенных размерах.

Женщине редко приходилось бывать в столь дорогих домах, и везде в подобных местах она ощущала себя чужой, человеком, заблудившимся во времени и пространстве. Здесь же ее окружала великолепная аура чего-то светлого, чистого и трогательного. Вот только сердце немножко покалывало от тоски по Веронике, которая была для нее единственным и самым дорогим человечком на планете. – Вячеслав, а Вы пробовали позвонить Нике? – нарушив тишину, спросила женщина. Молодой человек, взглянув на нее как-то исподлобья, кашлянул и быстро дожевал кусок горячего мяса. – Да, я звонил и вчера, и сегодня…, но у нее телефон постоянно отключен. Может, сломался или украли. В общем, надо ждать, когда сама объявится.

– Беспокоюсь я за нее, вдруг, что произошло? – дрогнувшим голосом продолжила дама. – Перестаньте! Что с ней произойдет? Она дала знать, что уехала и мне, и Вам…, к тому же в отпуск она отправилась не одна и не впервые, – успокаивал ее молодой человек.

– Вы правы. Наверное, я просто накручиваю себя по пустякам, – ответила женщина, вспомнив «живые» глаза Альки и, улыбнувшись, добавила: «это все старость».

– Ну, про старость Вам еще рано упоминать. Вашей бодрости и жизнелюбию подросток позавидует! – смеясь, подбадривал ее Вячеслав. Валентина Петровна с добротой посмотрела на него и решила отведать «чудо» кулинарии. Мясо оказалось очень мягким и сочным, а золотистая корочка отдавала душистыми пряностями. Легкий салат добавлял невесомости «тяжелому» блюду и заставлял желудок требовать увеличения порции. – Хотите сок или выпить чего-нибудь? – беспокоился гостеприимный Вячеслав. – Пожалуй, от сока не откажусь, – немного раскрепостившись, объявила женщина.

– Хорошо. Апельсиновый пойдет? – приподнимаясь со стула, уточнил хозяин.

– Да, конечно, – подхватила дама. Вячеслав аккуратно налил холодный сок в прозрачный стакан и вернулся на покинутое им место.

– Спасибо.

– Не стоит. Вы же гость, причем, гость, которому всегда рады и я, и Вероника. Я ведь тоже могу оказаться как-нибудь в Питере. И куда я подамся? Конечно, к Вам. Мои родственники, – кто в Москве, кто за границей, в «Северную Венецию» никого не занесло.

– Да, я всегда рада принять Вас. Можно и без предупреждения.

– Вот за это спасибо! – смеясь, добавил Вячеслав, оголяя белоснежные зубы. Валентина Петровна на пару секунд остановила свой взгляд на молодом человеке. Сейчас он казался ей настоящим красавцем, просто человеком без единого изъяна. Его черные глаза отражали огонек горевшей люстры, светлая рубашка, с розоватым оттенком, подчеркивала смуглую кожу. Даже слегка растрепанные волосы «идеальным» ежиком торчали на голове. – Нам нужно что-нибудь решить с ключами, потому что мне завтра с утра на работу, – уже серьезно отметил Вячеслав.

– А к какому Вам часу надо ехать?

– Ну…, думаю, в половине девятого выйти в самый раз.

– О, так я уже тоже буду наготове, – вздохнув с облегчением, ответила дама.

– Так Вы не останетесь еще у нас? – удивленно спросил мужчина.

– Нет. У меня есть дела в Петербурге. Не думайте уж, что у такой бабули не может быть никаких интересов! – смеясь, попросила женщина.

– Да я даже уверен, что Ваше время расписано по минутам! – поддержал ее Вячеслав. Милая беседа и вкусная еда, как известно, всегда объединяют. И сейчас этот мужчина, который раньше казался ей напыщенным самолюбцем, виделся милым парнем и идеальным мужем Вероники. Тревога почти отступила, а глаза потребовали приглушенного освещения. – Спасибо, Вячеслав. Все было очень вкусно. Давайте помогу убрать, – беспокоилась женщина, приподнимаясь из-за стола. – Нет уж, извините, но Вы у меня в гостях. Что я с двумя тарелками не справлюсь?