Спок считал, что устройство уродовало Пейтон. Но Кирк видел его преимущества: оно позволяло записывать все даже в трудных ситуациях, когда была угроза жизни.

– Капитан, – сказал Зулу, – осталась одна минута.

– Спасибо. Мы готовы к отправлению, Ухура?

– Да, все свободно, сэр.

– Очень хорошо. Мистер Зулу, все транспортировочные лучи и контрольные каналы отключены.

– Все транспортировочные лучи и контрольные каналы отключены, – повторил Зулу.

– Рулевой, полный вперед в четверть импульса.

– Есть, в четверть импульса, сэр.

На главном смотровом экране было видно, как Звездная База 12 стала перемещаться в сторону, затем звезды заслонили ее. Через несколько минут Чехов сказал:

– Мы отошли от Звездной Базы и готовы к свободному плаванию.

– Курс в сектор 412.

– Хорошо, сэр.

Когда прибудем?

– Через шесть часов двадцать три минуты при искривлении пространства в четыре раза.

– Спасибо, мистер Чехов. Мистер Зулу, включайте ускорители. Искривление четыре в сектор 412.

– Хорошо, капитан.

Кирк встал:

– Мистер Спок, не составите ли вы мне компанию в физическую лабораторию?

– Хорошо, – ответил Спок. Он нажал несколько кнопок на контрольной панели электронной библиотеки, встал и последовал за Кирком к турболифту.

С некоторым раздражением Кирк увидел, что Пейтон следует за ними.

– Собираетесь сделать полную запись о встрече с профессором Оменом?

– Да, сэр.

Ответ был бесхитростным, но Кирку все равно не нравилось это.

– Хорошо, – сказал он, вздохнув. Если мисс Пейтон будет занята записью таких незначительных событий, то она не выполнит той задачи, которую на нее возлагает Ногура, но она не будет беспокоить Кирка и его людей. Пусть Конрад Фрэнклин сделает доклад из формальных приветствий и сплетен в комнатах отдыха.

Тишина в турболифте действовала на нервы. Кирку захотелось поболтать со Споком, узнать, рад ли он встрече с профессором, но рядом была Пейтон, и поэтому приходилось молчать.

Простое легкое подтрунивание друзей друг над другом было обычным развлечением, но и оно сейчас показалось бы неуместным. Спок задумчиво посмотрел на капитана. "В конце концов, – подумал он, – пространство между звездами так огромно, что корабль может лететь недели и даже месяцы, не встретив ничего более интересного, чем гидрогенный атом, и поэтому каждый находит себе развлечение сам. Упражнения в остроумии, пожалуй, лучше, чем чтение или трехмерные шахматы".

Кирк думал, как бы отделаться от Пейтон. Перед закрытой дверью в физическую лабораторию он сказал:

– Мисс Пейтон, вы, разумеется, можете записывать все что угодно, но я думаю, вам следовало бы заручиться разрешением у Омена.

Пейтон кивнула.

"Если профессор такой скрытный, как о нем говорят, то она никогда не получит этого разрешения", – подумал капитан.

Они вошли в лабораторию и осмотрелись. Комната была заполнена огромными машинами, невероятных размеров смотровыми экранами, счетчиками, сортирующими и анализирующими устройствами. На фоне всего этого два человека, работающие здесь, казались карликами. На одном из них была синяя рубашка, указывающая на его принадлежность к научному отделу, другой был в простом сером рабочем комбинезоне. Первого Кирк узнал, это был Пламтри. Кирк и раньше встречался с ним. Пламтри был высоким худощавым мужчиной с рыжеватыми волосами. На его лице застыло выражение постоянной озабоченности. Второго человека капитан не знал, но решил, что это профессор Омен. Он был чуть выше среднего роста, с мускулистым телом и самоуверенным лицом. Черная борода придавала ему зловещее выражение. Даже располагающая улыбка профессора не могла полностью рассеять такое впечатление.

Несколько минут все молча наблюдали, как Омен и Пламтри пытались вставить зонд внутрь высокой металлической колонны, которая поддерживала большой конус, окруженный радиационными кольцами. Колонна была так широка в обхвате, что напоминала ногу слона.

– Можно вам помочь? – спросил Спок.

– Нет, спасибо, мы сами справимся, – ответил Омен хорошо поставленным голосом. В нем Кирк уловил неимоверную усталость, как будто разговор с простым смертным был для профессора трудным делом, на которое вряд ли стоит тратить время и энергию.

Наконец они закончили возиться с зондом и Кирк представил себя и Спока. Когда он знакомил профессора с Пейтон, она сказала:

– Профессор, могу я записывать все, что происходит здесь? Надеюсь, вы разрешите запечатлеть это для потомков, я имею в виду ваше участие в поисках разрушителей кораблей.

Омен внимательно посмотрел на нее. Пейтон была очень красива, но не это поразило профессора. Он смотрел на нее так, как будто изучал какой-то природный феномен, который впервые встретил.

Кирк ожидал, что профессор Омен откажет Пейтон в ее просьбе, но вместо этого он сказал: