Солидных конкурентов у него не осталось, шушера одна. Хромого Берта, последнего серьезного противника, он полгода назад лично зарезал, на этом деле я его и хотел раскрутить, доказательств хватает. Вряд ли оставшиеся могли так организовать его убийство. Пальнуть в глухом переулке, нож воткнуть — это их уровень. Проверим, понятное дело, но думаю я, тут старался кто-то посерьезнее. Так что нужно пройтись по тем дорожкам, где он магические штучки добывал. Ну и зайти со стороны полевиков. Не каждый день мирные огородники жгут живьем криминальных воротил. Вдруг да Шкипер чем насолил Межевью?

— Ишь, разбежался, — оборвал его полковник. — Шушера, не шушера, а нанять полевиков мог кто угодно. Образованным человеком твой бродяжка назовет любого, кто не валяется в канаве. У тебя на банду Шкипера материалов, насколько я помню, несколько пухлых папок набралось? И ордеров на арест целая стопка? Вымогательство, торговля краденым, убийства?

— Большая часть ордеров уже исполнена.

— Вот эту линию и отработай. В покупке амулетов никакого криминала нет, пока их не несут через границу. Зато остальные художества подельников Шкипера насквозь незаконны, их-то и надо вымести поганой метлой. После зачистки кто-нибудь непременно попробует возобновить дело, к гадалке не ходи, но об этом мы подумаем позже. Ясно? И магов не трожь, хватит того, что пришлось перед Штутгартом после суда извиняться. Радуйся, что он куда-то запропал, а не пошел на тебя жаловаться за выбитые зубы[1].

— Так точно, — кивнул Виктор. Он мог бы добавить: «а еще без разрешения князя трогать магов боязно», но не стал нарываться. У добродушия начальника есть границы. Да и князь Федор — не Николай. Прежний владыка Гнездовска делами стражи почти не интересовался, зато его преемник желал знать и контролировать почти все, что происходит на его земле. Федор вполне оправданно заслужил уважительное прозвище: «справный хозяин», а еще — досадливый шепоток: «в каждой бочке затычка».

Федор Николаевич стал владыкой Гнездовска чуть больше года назад.

В начале прошлой осени в разгар приема князь Николай схватился за сердце, побелел и завалился набок. Лучшие медики боролись за жизнь князя несколько суток и каким-то невероятным чудом сумели спасти. Он сохранил разум, но тело почти мгновенно одряхлело — Николай очень быстро уставал и проваливался в старческую дрему, теряя нить разговора.

Вскоре Николай официально отрекся в пользу сына, понимая, что так будет лучше для всех.

По традиции, чуя приближение смерти, Гнездовские князья принимали монашество, но старый Николай наотрез отказался смывать грехи. Ходили слухи, что князь заявил: «Чистеньким не был — таким и помру, пусть судят за все разом» и со всеми почестями выставил епископа за дверь.

Новому князю не пришлось вникать в дела. По многим вопросам он всего лишь получил право итоговой подписи — Федор Николаевич давно уже курировал торговлю княжества. Как сказал кто-то из великих: «деньги правят миром». Федор правил деньгами Гнездовска.

Говорят, выслушав панический доклад главы гильдий о том, что имперцы без мыла лезут на заозерский рынок, князь хмыкнул: «не можешь пресечь — возглавь». Может, и врали — но вскоре Империя и Гнездовское княжество подписали двустороннее соглашение о реконструкции и расширении пути через горный перевал.

Еще поговаривали, что перед этим эпохальным событием князь долго беседовал с местными полевиками, непревзойденными огородниками (и не совсем людьми) из местечка Межевье, разделенного между Гнездовском, Кошицем и Альградом. И вроде бы стороны расстались вполне довольные друг другом.

Работы на перевале начали на удивление быстро и вели с использованием всех достижений имперской науки и возможностей магов. Князь Федор привлек ведущие колдовские корпорации к разработке и реализации проекта, имперцы отправили своих инженеров, финансирование лилось рекой — еще бы, грядущий товарооборот окупит все затраты. Виктор не был силен в экономике, но если тебя с младенчества готовят к управлению одним из самых крупных имперских баронств, ты можешь прикинуть примерные объемы доходности такого предприятия. Плюс-минус дневной переход, понятное дело.

Естественно, реконструкция перевала многим встала поперек горла. Поговаривали, что Империя теперь не просто экономически задавит Заозерье, но еще и проведет через горы войска и оккупирует сначала Гнездовск, а потом и остальные земли. И что Федор сошел с ума — сдавать родное княжество без боя, да еще и платить за это.

Виктор был уверен, что проход войск по перевалу — очевидный бред, перекрыть дорогу несложно. Он взялся бы сделать это с сотней бойцов — организовать оползень, поставить стрелков…

Ага, жди, позовут тебя Гнездовск от имперцев оборонять. В ножки поклонятся — спаси нас, великий рыцарь! Размечтался тут.

Экономическая война следователя интересовала мало, но даже он понимал, что дело это очень запутанное.

Князь Федор собирался торговать с имперцами не только дарами полянских огородов. Он планировал создать концессию для торговли магическими артефактами. В империи их не производят, зато в Гнездовске — целых три корпорации готовы поставлять амулеты от насморка, отпугиватели клопов, колдовские фонари и еще массу полезных для комфорта штучек. Сейчас этим занимаются контрабандисты вроде Шкипера, но если в дело войдет государственная организация, придется бандитам искать новый способ заработка. Не выдержат конкуренции.