Быстро рассчитавшись с наследницей пасечника, снова понеслась на хоздвор. Нет, я доверяла Димару, но, как говорится, свой глаз — алмаз. Следом за мною двинулся Димар и незаметной тенью шел Милаш. Показала место будущего колодца Димару, попросила найти сюда рабочих с лопатами для копания колодца. Плотники почти закончили сбивать парники из досок, теперь пусть идут на птичник. Набивать парники Димар предложил отправить огородников, пока у них особой работы нет. Это верное решение.

— Димар, тогда выдайте им тачки, пусть возят свежий навоз от забора за конюшней в парники, а женщины пусть уплотняют ногами в парниках. На сами гряды на огороде навоз надо брать прошлогодний, перегоревший, иначе с сорняками замучаются летом. А я съезжу, посмотрю, как на поля вывозят, да привезли ли золу от углежогов.

Димар покачал головой:

— Ох, и неугомонная вы, лэрина! Везде вам надо успеть самой!

Я грустно хмыкнула — да уж, один раз не проследила сама, что подписываю, вот теперь тут савраской бегаю. До полей у леса добрались быстро. И тут меня ждал неприятный сюрприз! Да, углежоги привезли золу. Но высыпали пару куч посреди поля. С навозом дело обстояло ещё хуже, возчик просто выгружал его из телеги просто вдоль поля по краю! Что мы там удобряли? Траву, что ли? Как раз подъехал очередной груз и возчик, остановившись у края поля начал выбрасывать навоз в канаву у поля. Я быстро подъехала к нему.

— Скажи, тебе, куда сказали выгружать? — я старалась говорить, как можно спокойнее, но чувствовала, что закипаю.

— Так, лэрина Маринелла, чего на поле то везти? И телега плохо по пашне идёт, да и вонять шибко будет, как потом пахать и сеять?

Безнадежно махнула рукой. Ведь и рассказывала о пользе для земли, бесполезно, воняет и все!

— А зола — то чем вам не угодила, почему не разбросали? Опять зачем?? Все, сил нет! Иди вон с глаз моих!

Мужик торопливо исчез, не понимая, чем досадил хозяйке. А я стояла возле поля и чувствовала такую злость, что даже жгло где — то, то ли в груди, а то ли и вовсе в животе. Даже слегка кружилась голова. Что — то кричал мне Милаш, сквозь пульсирующий шум в ушах плохо слышала. Зато видела, как поднимаются в воздух кучи навоза и рассеиваются над полем. А все это посыпается тонким слоем золы.

Как долго это продолжалось, я не могла сказать, просто в один момент почувствовала, что ноги меня не держат и я вовсе даже не грациозно, а попросту мешком, валюсь на землю. Тишина и темнота были приятны мне, и выплывать из этого комфортного состояния совсем не хотелось. Но звонкая оплеуха и злое ворчание кого — то рядом заставили открыть глаза. Я уже не валялась на земле, а сидела на каком — то пеньке, прислонившись спиной к дереву. Рядом паслись оба наших коня. А рядом стоял злющий Милаш.

— Лэрина, вы с ума сошли? Зачем вы это делаете? Вам мало того, что вы сегодня способности водознатца проявили, так теперь ещё и магию воздуха применили! Про магию у нас только в сказках и ведают. В давние времена волшебство было, а в жизни вот и нету. А вы вот тут! Не понимаете, что с вами будет, если узнает кто? Да вас в лучшем случае запрут в королевской темнице и будут заставлять магичить, пока силы у вас не закончатся! И вообще, откуда это в вас?

Я лихорадочно соображала. То есть, то, что сейчас было, это моя магия так проявилась? Стоило мне только как следует разозлиться? Странная какая — то магия — то цветок растет как — то быстро, то воду чувствую, то воздухом кучи раскидываю, хотя та женщина сказала, что награждает меня природной магией. А как я помню из романов — фэнтези, в природную магию как раз и входит — земля, вода, воздух, огонь. Получается, мне только поджечь чего — нибудь не хватает. Чур, меня! Что говорить Милашу? Вон как смотрит подозрительно. Нет, в попаданчестве точно признаваться нельзя, даже в моем мире к такому весьма неоднозначно могут отнестись, что уж говорить про этот мир! Эх, выручай, фантазия и все книжные попаданки!

— Милаш, ты ведь знаешь, что со мной случилось? Что я чуть не утонула, потом болела тяжело, чуть не умерла? Вижу, знаешь. Вот когда пришел тот переломный момент в моей болезни, когда все решилось, буду я жить или умру, привиделась мне женщина одна. Сказала, что она Богиня нашего мира. — И далее я поведала Милашу душевную историю моего общения с Богиней, в отредактированном виде, разумеется. — Я тогда никому ничего не рассказала, потому что сама не верила, знала же, что волшебство только в сказках бывает. Правда, она сказала, что это от того, что люди не верят в волшебство, а будут верить и хотеть чего — нибудь доброго и хорошего, то магия и будет появляться. Только я все равно не верила, а сегодня вот как — то все само получилось. Воды сильно хотелось добыть, а тут, на поле, просто рассердилась и огорчилась. Вот так и вышло все. Ты теперь донесешь на меня, Милаш?

И я сделала жалобные, беззащитные глаза Кота из Шрека.

Милаш задумался надолго. Я не торопила, понимая, что у мужика сейчас ломается все осознание мироустройства. Наконец, он, глубоко вздохнув, произнес:

— Нет, лэрина Маринелла, не донесу. Я обещал вашему отцу, что буду охранять вас, а если донесу, то вряд ли это пойдет вам на пользу. Но и вы уж постарайтесь не попадаться кому — нибудь ещё на глаза, когда на вас опять магия нахлынет. Молчать об этом надобно.

Я истово закивала головой. Сейчас я была с ним согласна. Но если очень надо и никто не видит, ведь можно же?

Окончание дня прошло спокойно. Рабочие получили окончательный расчет и остались, весьма довольны. Из реквизированных у Гарины денег, мне хватит только рассчитаться полностью за животных, которые мы купили на местной ярмарке. Так что теперь я могла рассчитывать только на наследство, доставшееся мне от матери Маринеллы. Надо что — то срочно придумывать для получения денег и как их зарабатывать в дальнейшем. Хватит страдать и жалеть себя, надо включать нашу российскую соображалку.