— Мы будем ждать две недели.

— Проводить с честью.

— Напрасно ты отпустил его, князь Александр, — с неудовольствием сказал присутствовавший на беседе посадник. — Новгород послов не отпускает.

— А я — отпускаю. Посол — человек подневольный, он передал только то, что ему велено передать.

— Он выведает все о наших силах.

— Каких? — улыбнулся Александр. — В Новгороде моя младшая дружина да новгородская вольница. Он увидит их и доложит Биргеру, что Новгород к битве не готов.

А когда недовольный посадник ушёл, сказал Олексичу:

— Передай Мише, чтоб этой же ночью начал сплавлять свою дружину по Волхову. Через двое суток выступим и мы.

Вечером того же дня князь собрал военный совет. Кроме старших дружинников, Яруна и Чогдара, на нем присутствовал и командир городской пешей дружины Миша Прушанин. Он первым доложил, что его войско уже погрузилось на судна и ждёт лишь команды к отплытию.

— Греби день и ночь, — сказал Александр. — На подходе тебя встретит Пелгусий и скрытно обведёт вокруг шведского лагеря. Наступать будешь по берегу и отрежешь шведов от кораблей. Выбери мужиков покрепче да посноровистей, пусть сходни порубят.

— Понял, князь Александр.

— Кони, — напомнил Ярун.

— Да, кони. — Александр скользнул взглядом по лавкам, где сидели дружинники. — Сбыслав, пойдёшь с Мишей. В бой не ввязывайся, пока коней не уведёшь.

— Я их до боя уведу, князь Александр, — улыбнулся Сбыслав. — Дозволишь идти?

— Ступайте.

— Позволь Сбыславу совет дать, князь, — сказал Чогдар. — Зааркань жеребца, который табун водит, вскочи на него и не жалей плети. За ним остальные пойдут. Это первое. А второе — тебе пеши сражаться. Возьми мой топорик, ты им лучше, чем мечом, владеешь.

— Спасибо, дядя Чогдар. Пошли, Миша?

— С Богом! — напутствовал Александр.

Сбыслав и Миша низко поклонились и вышли. Князь вздохнул:

— Младшей дружине наступать вдоль берега навстречу новгородцам, а поведёт её Гаврила Олексич. Не давайте шведам опомниться и отрезайте их от судов. Я ударю по центру, как только вы крутую кашу заварите. Что скажете, дядьки мои?

— Все быстрота решит, — сказал Ярун. — Шведов раз в пять больше, чем всех сил в твоей руке.

— Монгольские полководцы в битвах не участвуют не потому, что смерти боятся, а потому, что в бою битва не видна, — предостерёг Чогдар. — Дозволь нам с андой за нею понаблюдать.

— Нет, — решительно сказал Александр. — Вы мне здесь нужны, в ворота немцы ломятся. А магистр посерьёзнее королевского зятя Биргера, без доброй разведки в бой не полезет. Вот вы и подумайте, как мне с их разведкой бороться.

Советом все остались довольны, поскольку были ещё очень молоды, бесстрашны и жаждали славы. А Сбыслав был просто счастлив, потому что получил личное и очень ответственное поручение от самого князя Александра. И лишь одно омрачало его настроение: отплыв в ночь вместе с Мишей Прушанином, он так и не попрощался с Марфушей, которая после третьего урока начала уже неуверенно улыбаться.

Миша распределил гребцов в четыре смены, плыли без остановок, спали сидя и ели всухомятку, чтобы как можно быстрее поспеть к Неве. Несмотря на молодость и неопытность, Миша прекрасно понимал, что весь план князя Александра построен на быстроте и внезапности, а потому не жалел сил. Однако он не забывал и об охранении, и по обоим берегам скрытно шли дозоры. Впрочем, надобность в них вскоре отпала: Пелгусий, зная о его тайном продвижении, выслал навстречу своих наблюдателей под начальством сына.

— Шведы о вас и ведать не ведают, — сказал он. — Посол слух привёз, что в Новгороде паника началась.

— А задержи мы этого посла, все бы наоборот было, — сказал Сбыслав Мише Прушанину. — Князь Александр наперёд все продумал.

— Недаром в шахматы любит играть, — усмехнулся Миша.

На каторжной этой гонке выиграли сутки. Миша велел хорошо спрятать суда и отдыхать, а сам вместе со Сбыславом отправился на тайную встречу с Пелгусием.

— В следующую ночь обведу вокруг их застав, — сказал Пелгусий. — Место укрытое, но костёр разводить нельзя. Выставь, Миша, сторожи и жди двенадцати часов. Только есть никому не давай. Завтра день святого князя Владимира, я шведам пир обещал. Пусть обожрутся.

— Где кони? — спросил Сбыслав.

— Сын покажет. Есть скрытные подходы.

— Охрана большая?

— Трое финнов, остальные — мои, — усмехнулся Пелгусий. — Финнов уберут, когда ты скажешь.

— Что же мне, кричать, что ли?

— Зачем? Финны сына моего знают, он к ним подойдёт, их и повяжут без хлопот.

— Значит, утром. Если раньше времени табун угнать, шведы всполошатся и от пира откажутся.

В ночь сын ижорского старейшины удачно провёл новгородскую дружину к месту, откуда им надлежало атаковать. Миша выслал усиленные сторожи, остальным строго-настрого запретил есть, но посоветовал поспать перед боем. А в утреннем тумане сын Пелгусия вместе со Сбыславом подобрались к мирно пасущемуся табуну и залегли в кустах.