– Дальше сам знаешь, куда идти, – сказал охранник Булке, и тот кивнул.

Дверь за ними захлопнулась, и они быстро зашагали вперед. Перед четвертой дверью Булка остановился:

– Нам сюда.

Он открыл дверь и щелкнул выключателем. Ребята вошли в комнату без окон, заставленную большими шкафами. Посреди комнаты стоял пустой стол и четыре стула. Пахло затхлостью.

Булка со знающим видом подошел к шкафам и принялся изучать наклейки на дверцах.

– Пятидесятые, сороковые… Ну вот, здесь газеты тридцатых годов.

Он вставил ключ в замочную скважину на дверце и повернул. Замок щелкнул, и дверца открылась. Булка вытащил оттуда большую картонную коробку и поставил на стол.

– Выглядит многообещающе, – пробормотал он.

В коробке лежали старые пожелтевшие папки, на корешках которых были подписаны годы. Булка водил пальцем по корешкам, пока не нашел нужную папку.

– Вот, смотри, тридцать восьмой год. – Он вынул папку из коробки, положил на стол и осторожно открыл.

За десятилетия бумага размягчилась и пожелтела. Агнес склонилась над первой газетой и изучила написанный непонятными буквами заголовок.

– Что здесь написано? Это вообще по-фински? – спросила она.

Булка рассмеялся.

– Да, конечно, это просто фрактура [1] . Устаревшие буквы. К счастью, в газетах тридцатых годов такие почти не используются, только иногда в заголовках и рекламах.

Агнес рассматривала крошечные черные буквы на первой странице газеты. Булка прав: по большей части буквы тут совершенно обычные. В нижнем углу страницы виднелось: «Добро пожаловать в новый, 1938 год!» Ниже был напечатан черно-белый снимок младенца – единственная фотография на странице.

– Это первая январская газета. Нужно найти номера за август, – сказала Агнес. – За второе и третье число.

– Поищем, – ответил Булка и начал выкладывать газеты на стол ровной стопкой.

Газеты были тонкие, всего по два листа с текстом на каждой стороне.

– Насколько я помню, газета выходила два раза в неделю: по вторникам и пятницам, – пробормотал Булка.

Он наклонился, чтобы изучить последний выложенный им номер.

– Вот. Это первый выпуск за август. Вышел в пятницу третьего августа.

– День смерти Агнес Маргареты… В этом номере еще не может быть объявления. Они не успели бы его напечатать.

– И то правда. Смотри, какая замечательная реклама! – Он зачитал вслух: – «Продаются отличные граммофоны от известных производителей. Превосходное качество».

Агнес рассмеялась:

– И правда известные производители! Я ни об одном из них даже не слышала.

– А вот еще: «Развлечения. Организуем вечеринку с увлекательной программой в доме Н-ского общества Хармалы четвертого августа в восемь часов вечера».

– Увлекательная программа в доме Н-ского общества Хармалы… – повторила Агнес. – Что за программа?

– Наверное, сначала кто-то произносил торжественную речь, а потом гости прогуливались, как пингвины во фраках, – предположил Булка.

Конец ознакомительного фрагмента.