А память подсказывала новые изречения. "Пора бы старику освободить место для молодежи" или "Дорогой Малыш, я тебе обещаю райскую жизнь на земле, если старик уйдет в рай". Было время, когда Леб так и рвался к самостоятельности, но самым близким путем к ней была смерть учителя.

С трудом преодолевая головокружение, Леб медленно поднялся, налил в стакан воды из сифона. Значит, Круз знал все, что говорилось в лаборатории. И несмотря на это, старый профессор и лабораторию и работы завещал ему. Все это не укладывалось в затуманенном мозгу Леба.

Леб вспомнил, как однажды Малыш передал просьбу Круза срочно вызвать врача. "Не помрет", - коротко бросил тогда Леб и, пока не кончил опыт, не сдвинулся с места. Врач, вызванный с опозданием, застал Круза в бессознательном состоянии. Потребовался месяц, чтобы поставить профессора на ноги. Леб добросовестно ухаживал за ним. Может, поэтому Круз простил? Малыш наверняка в курсе!

Голова продолжала кружиться, но Леб побрел в лабораторию. Он намеревался сейчас же услышать, что знает робот. Дверь была приоткрыта, и Леб, еще не войдя, заметил Малыша в дальнем углу помещения.

Робот стоял к нему спиной, неестественно низко наклонив уродливую квадратную голову. Из-под руки виднелся край откинутой дверки контрольного люка на груди. Малыш копался в своих внутренностях. Леб замер от неожиданности. Такое он видел впервые. Роботам категорически запрещались подобные действия, а на механизмах движения стояли ограничители! Леб невольно попятился назад. Может, в другое время он бы вошел и крикнул от негодования, но сейчас... Несколько секунд он колебался. Потом громко кашлянул и демонстративно ударил по ручке двери. Реакция Малыша была мгновенной - за считанные доли секунды он привел себя в порядок.

Леб не вошел в лабораторию. Стоя на пороге, он долго рассматривал робота, потом захлопнул дверь и побрел назад. Самочувствие его было паршивым. Добравшись до кушетки, Леб устало расслабился и прикрыл глаза.

"Только Круз на старости лет мог снять все ограничители движений у робота. Завтра же надо привести его в порядок".

Но и завтра, и послезавтра Лебу не хватило времени заняться Малышом. Вдруг появилась масса неотложных дел, с которыми можно было справиться, не заходя в лабораторию. Только вечером, когда он давал себе отдых от сложных теоретических выкладок, и мысли возвращались к самым реальным житейским делам, нетнет да приходил на ум Малыш со всеми его странностями, Шли дни.

Раньше Леб все обсуждал с роботом и сразу проверял в эксперименте. Работалось легко, результаты появлялись сразу. Сейчас же он зашел в тупик. Необходимо было проверить теоретические выкладки на практике, а он медлил. Его почти оскорбляла эта зависимость от Малыша, "Неужели нельзя обойтись без этой железяки?
– думал Леб.
– Кто, в конце концов, конструирует - я или он!" В конце концов Леб решил использовать для испытаний серийного робота. Но эксперименты длились недолго: работа, обычная для Малыша, оказалась не под силу серийным, и Леб вынужден был отказаться от них.

Не без волнения появился он в своей собственной лаборатории. Несмотря на долгое его отсутствие, запустения здесь не чувствовалось. Малыш поддерживал идеальный порядок, поливал цветы и проветривал помещение. Старинные часы с трехдневным заводом беззаботно покачивали маятником, и календарь на столе показывал сегодняшнее число. Было дажe слишком уютно. Или это только показалось Лебу послe холодной заводской лаборатории?

Малыш стоял на обычном месте, у питания. После серийных красавцев он казался отвратительным уродом, и Леб поморщился, осматривая его нескладную фигуру.

Малыш мигнул сигналом и сделал едва уловимое движение, как застенчивый паренек, на которого вдруг обратили внимание. Леб насторожился. Что еще надумал этот урод?

– Ты готов к работе, Малыш?

– Да, профессор.

– А как твои неполадки, исправил?

– Я бы не хотел, профессор, менять что-либо в старой схеме, это абсолютно не мешает работе.

– Ты опять за свое! Если кто-нибудь узнает, что ты не демонтирован при таких бесконтрольных схемах, не простят даже мне. Нет-нет, завтра возьмемся за твой дефекты.
– Сам не зная почему, Леб опять решил отложить все это на завтра.
– Подойди сюда!

Малыш тронулся с места, и механизм зажужжал.

– Ну и шумливый ты, - Леб поморщился. После длительной работы с серийными он отвык от особенностей Малыша.
– Скрипишь, как несмазанная телега. Неужели не можешь привести себя в порядок?

– Могу, но на это не было задания.

"На то, чтобы копаться в себе, ты задания не требуешь", - подумал Леб, а вслух сказал: - Хватит посторонних разговоров, получай программу.

Начав эксперимент, Леб забыл о всех своих опасениях и волнениях. Малыш работал великолепно. Казалось, у него были заранее подготовлены ответы на все случаи.