— Гвидо Кантана, — честно назвала я седого претора, — ты же про преподавателей спрашиваешь?

Пышка споткнулась и чуть не полетела носом в пол, еле ее удержала, тяжелую.

— Ничего себе ты замахнулась, — присвистнула она, опираясь на мою руку и тараща глаза, — вообще я из нашего набора, студентов Альф имела ввиду. Мы с тобой обе девчули ладные, не селедки, можем выбрать кому хвосты закручивать. Но сам Кантана, ты крутая!

Она начала задыхаться от восторга, мою руку зажали две ладошки, на мое удивление — мозолистые и крепкие, совсем не подходящие остальному мягкому образу.

— Ледка, мы не поняли друг друга. В смысле любовных отношений я пас, сюда учиться пришла. Не флиртовать и не выходить замуж.

— Ааа. Ну да, все мы учиться.

Она многозначительно хихикнула. У меня такая подружка была в школе, скажешь что-нибудь, а она «да-да, как же как же». И многозначительно подмигивала. Доказательства, спор до хрипа, факты — все впустую. Как вбил человек себе в голову, так и будет считать. И ничем было не переубедить. Например, что дружба с учительницей истории у меня исключительно из уважения к профессионалу и симпатии к хорошему человеку. Подружка кивала и утверждала: «Все понимаю, оценка важна, с этой грымзой лучше дружить, ты молодец, стараешься».

Мне иногда кажется, что некоторые люди живут в своем отдельном мире. И поменять чью-то выстраданную убежденность почти невероятно — тебя просто не услышат. Или заподозрят во лжи. Дескать, ааа, скрывает правду, хитрая.

Я вышла в холл и остановилась. Все уже расхватали конверты и жадно читали содержимое.

Само помещение было крошечным, с почтовую марку. Кругом, в простенках между дверями, размещались три узких то ли кресла, то ли дивана и малипусечный журнальный столик по центру. Если кинуть на него журнал о здоровье, один в один будет похоже на приемную в заштатной стоматологической клинике. Холодно, куце, надо дождаться чего-то и убежать.

По середине холла, нависая над журнальным столом и разрывая небольшой синий конверт, стояла гора. Гора мышц. С маленькой девичьей головой на самом верху. Украшено все это было задорными русыми кудряшками, коротко стрижеными и поэтому плотно прижатыми к коже.

— Это Аделаида, — пробормотала Ледка, представляя четвертую студентку Гамма, — а вы что, уже решили открыть? Нас не заругают?

Серые «невесты-нобили» фыркнули, продолжая читать содержимое своих посланий. Я махнула рукой, и Аделаида ловко перебросила конверты всем остальным. Некоторые родители удивительно прозорливы в нарекании младенцев. Представляю, увидели большое кудрявое чудо и сразу: «Да это же Аделаида!».

— Нет запрета открывать. Значит можно, — Молотообразные пальцы осторожно держали одинокий белый листок. Аделаида зачитала низким трубным голосом. — Ровно в одиннадцать часов студенты Испытательного отбора приглашаются в блок 516 на тест по физической подготовке.

Через пару мгновений холл наполнился шумом сдвигаемых по пути диванчиков и сдавленными вскриками. Все бросились по своим комнатам собираться на скорую руку. До одиннадцати осталось минут десять, а мы не готовы и даже не знаем дороги в загадочный 516 блок. Твари Хаоса, не сегодня, а завтра же уроки должны начаться! Какой тест?

Привычная к быстрым сборам, я проверила как сидят на ногах ботинки и накинула один из двух выданных спортивных комплектов: брюки и майку. Моника, глядя на меня, надела то же самое.

Выскочив в холл, и найдя его пустым, я громко постучала во все комнаты. Какие бы мы не были разные, девчонок слишком мало и в мире мужчин нам лучше держаться вместе.

— Да плюнь ты на них, тут каждый за себя, — нетерпеливая Вега уже приплясывала в дверях.

Я еще раз быстро пробежалась по тексту письма и несогласно покачала головой.

— Видишь формулировку «ровно в одиннадцать», боюсь если кто-то не успеет, добром это не закончится.

Мне тоже не улыбалось тянуть остальных, да и чувствовала я себя после получения татуировки не очень хорошо, куда только делся прилив сил, полученный после короткой стычки с Райденом. Но если есть хоть малейшая возможность найти друзей и единомышленников, это нужно сделать, и что-то мне подсказывало, что среди девушек я найду их чуть легче, чем среди парней.

Соседки оказались в своих комнатах. Они… нет слов… Они наносили косметику на лица. Лишь Аделаида отличилась, она крутилась перед ростовом зеркалом и, обидчиво оттопырив нижнюю губу, изучала треснувшую в плечах рубашку.

— Вы что, ополоумели, — гаркнула я, распахнув обе двери одну за другой, — тест на физическую подготовку, мы бегать будем, а у вас вся краска потечет, так изуродует, что парни шарахаться будут! Аделаида, не злись на дырки, они подчеркивают твою стать.

На меня косились, огрызались, спорили, но сборы пошли быстрее.

Когда я спросила, знает ли кто где неизвестная «пятьсот шестнадцатая», Глория из Альфы припомнила, что видела указатель со стрелкой в другое крыло.

В итоге я ухитрилась за кратчайшие сроки выпнуть девушек из комнат и, грозя карами отчисления, дотянула до нужного блока всех. Успели мы ровно за минуту до назначенного времени.