Де Коллинверт перевёл на неё недоумевающий взгляд, а после коротко покосился на спутников, явно теряясь, что сказать.

– Меня, конечно, нельзя назвать праведником, – он усмехнулся, – но я не имею привычки компрометировать девиц ночными визитами в их спальни. Особенно против их воли. Как и мои спутники, думаю.

Удивительное дело: шевалье даже улыбнулся на его слова, хоть до этого всю дорогу сохранял крайне мрачное выражение лица. А вот Анри глянул на дядю с явным подозрением, словно тот изрядно скромничал, говоря о своём отношении к девицам. Однако даже после этого маркиз не поторопился продолжать отложенный накануне разговор: слегка сощурившись от мелькающего среди деревьев солнца, снова посмотрел в окно. Словно там можно было увидеть что-то поинтереснее однообразной липовой аллеи.

Иалине тоже пришлось поскорее замять неловкость от вышедшего совсем глупым вопроса. Смысл был спрашивать? Вряд ли маркиз сознался бы в чём-то.

– Значит, мне просто померещилось сквозь сон… – она пожала плечами, всем видом выражая безразличие. – И всё же я хотела бы услышать, что будет дальше? Если позволите, – продолжила, выждав небольшую паузу. – Для какой миссии вы меня увезли из замка?

Де Коллинверт загадочно улыбнулся, а после только посмотрел на неё вполне благожелательно. И снова показалось, что в утреннем свете его глаза скорее золотые, чем просто карие.

– Мне нравится ваш тон, мадемуазель. – Он сложил ладони одна на другую на согнутом колене. – Он даёт мне надежду на то, что вы быстро справитесь с тем заданием, которое я собираюсь вам поручить. Или миссией. Да, пожалуй, вы выразились вернее.

Анри тихо вздохнул, на скулах его дёрнулась желваки, будто в голове виконта проскочила некая неприятная мысль. И даже шевалье, который сидел рядом с Иалиной, на этот раз прислушался к маркизу с интересом.

– Не томите, – не удержав язвительности в голосе, Иалина растянула губы в улыбке.

А де Коллинверт тот ещё мучитель. И любитель выдерживать театральные паузы.

– Вам нужно будет приблизиться к одному очень важному мужчине. Втереться в доверие. Соблазнить, в конце концов. – Маркиз окинул Иалину оценивающим взглядом, словно ему была очень любопытна реакция на каждое его слово. – Но, конечно, не просто так для этого выбрали вас. Не только из-за смазливого личика, иначе на ваше место подошла бы и другая, более искусная в таких делах девица. Вы долго носили в себе дух Изначальной. Скорей всего, вы до сих пор не освободились от него. А потому сможете почувствовать Источник, увидеть его след, если достаточно близко подберётесь к тому, кто соприкасался с ним.

– Насколько близко? – Иалина едва смогла пошевелить языком, который вдруг стал похож на сухой камень.

– Как можно ближе, – безжалостно уронил маркиз. – А ничего ближе, чем соитие, кажется, ещё не придумано.

Стать чьей-то любовницей – что может быть хуже для той, к которой совсем недавно нельзя было и прикоснуться просто так. Показалось, Иалина застряла по щиколотки в вязкой грязи и с каждым словом Немарра погружалась в неё всё глубже.

– И кто же он?

Она постаралась не терять самообладания, хоть спина мигом взмокла, а в висках застучало от понимания того, кого из неё хотят сделать. Попросту наложницу. Необычную, возможно, ценную, но сути это не меняло.

– Будущий Верховный жрец, – Немарр расправил на колене снятую перчатку с таким видом, будто говорил о погоде за окном.

Иалина коротко хмыкнула. Затем ещё раз, а через миг рассмеялась, не веря, что услышала это. Нет, верно, слух её обманул! Это невозможно!

– Верховные жрецы не спят с женщинами, – проговорила она, отсмеявшись, сомневаясь уже, что маркиз о том знает. – Совсем.

– Это общеизвестно, – согласился Немарр. – Но они не настолько непогрешимы, как кажется. Они всего лишь мужчины. К тому же – однодушные.

– Вам не кажется, что это всё же гиблая затея, ваше сиятельство? – неожиданно заговорил шевалье. Всё это время сомнение очень ясно читалось на его лице. – Эта девушка, кем бы она ни была, совсем не знает жизни. Она прожила шесть лет в мире, которого, уж простите, не существует.

Де Коллинверт снисходительно взглянул на подручного, и тот закрыл рот моментально, хоть и собирался ещё что-то добавить.

– Эта девушка, мой друг, прежде всего – сосуд для Изначальной. А то, как она жила все эти годы, – всего лишь прикрытие для истинных её возможностей, – без тени иронии возразил он. – И к тому же: она женщина. А вы женщин недооценивали сколько я вас знаю.

Иалина почувствовала себя до крайности неловко, будто узнала о себе что-то новое и не смогла понять, приятно это или нет. Пока длился неспешный и напряжённый разговор, карета выехала на пустынную дорогу, что пролегала в стороне от Монтейга. Даже днём по ней проезжали только редкие экипажи. Приходилось ездить здесь всего однажды, когда после грозы главную дорогу перекрыли сразу несколько упавших деревьев. А сейчас неизвестно почему решено было двинуться по ней.

Иалина уже хотела спросить и об этом тоже, как раздался шум впереди, будто навстречу выехало сразу несколько всадников. Кучер неразборчиво вскрикнул, карета вильнула в сторону, подскочила на камне и опасно накренилась. Иалина рухнула прямо на шевалье, который завалился вбок и упёрся плечом в стенку экипажа.