— Если закончила, вскопай здесь, — Нирасаки взглядом указал на второе поле.

Хана вытерла с лица пот тыльной стороной ладони и с улыбкой покачала головой:

— Мне не нужно так много, лишь бы нас троих прокормить.

Она рассматривала свой огород как продолжение домашнего сада и вовсе не собиралась торговать выращенными овощами на рынке. Одного поля ей было вполне достаточно.

— Ты что, плохо слышишь?

От пристального взгляда Нирасаки у Ханы спёрло дыхание. Ей стало нехорошо от одной только мысли, что придётся снова расчищать заброшенное поле. И в то же время спорить со стариком не осталось сил. Она покорно перебралась на второй участок, выползла все заросли и начала копать. Ручьи пота заливали глаза. Мышечная боль давно сменилась скрипом суставов. Под низкими послеобеденными облаками летали редкие птицы.

— Делай грядки.

— Хорошо.

У неё уже не осталось сил ни улыбаться, ни поправлять растрёпанные волосы. Хана начала межевать грядки.

— Ряды пореже делай.

— Хорошо.

— Слишком низкие.

— Хорошо.

— Ещё выше.

— Хорошо.

Она послушно всё исправляла. Пот капал с подбородка на землю. Волосы липли к перепачканной потом и грязью коже. Хана уже ни о чём не думала. Она могла лишь смотреть в одну точку и продолжать бесконечный труд. Вскоре начало вечереть. Хана молча ровняла грядки обоих полей, освещаемая закатным солнцем.

Нирасаки, сидя на краю поля, долго разглядывал и крутил в руках картофелины, а затем достал из кармана нож и разрезал несколько штук пополам. После этого он поднялся на ноги и посмотрел на Хану. Та почувствовала его взгляд, оторвалась от работы и обернулась.

— Через неделю посадишь срезом вниз. Не поливай. Вообще не трогай.

Хана пошатнулась, шагнула вперёд и с трудом улыбнулась.

— А-а… Большое спасибо за вашу по…

Но не успела она договорить, как раздался звук захлопывающейся дверцы пикапа. Хана растерянно смотрела, как Нирасаки уезжает. Заходящее солнце окрасило горы красным. Где-то прострекотала и замолкла цикада. Юки и Амэ выскочили из своего укрытия:

— Мама, ты в порядке?

Голоса детей привели Хану в чувство. На неё резко навалилась усталость, и она осела на землю.

Осеннее небо заполонили стаи спустившихся с гор красных стрекоз. Картошка проросла, и её ботва пышнела на глазах. Как-то раз, когда Хана стригла лишние ростки и окучивала клубни, к огороду подъехали два внушительных внедорожника. Это были Хосогава и Ямаока, два деревенских старика. Они тут же поманили Хану к себе.

— Давай с нами.

— А?

— Ну же, давай.

— Что?

— Давай-давай.

Ничего не объясняя, они забрали её с собой и в результате привезли к магазину для садоводов рядом с сельским шоссе. Они зашли в большой корпус и увидели бесчисленное количество рассады специально для осенней посевной. Хосогава взял в руки пару горшков и пояснил:

— Ромашка и капуста. Их надо вместе сажать: и жуки не будут приставать, и вкуснее вырастет.

— Нет-нет, — вмешался Ямаока, притащивший другое растение. — Капусту надо вместе с сельдереем, это все знают.

— Что ты, что ты, начинающему лучше так.

— Нет-нет-нет! Ромашку ведь и есть не станешь.

— Что ты, что ты!

— Нет-нет-нет!

Разгорелся спор. Хана смотрела то а одного, то на второго.

Вернувшись с покупками, они сразу же направились в огород.

— Сажать надо вот так, неглубоко.

— Что ты! Сначала надо в лунку воды налить и только потом сажать.

— Нет-нет! Воду можно и потом. Сначала посадить.

— Что ты, что ты!

— Нет-нет-нет!

Разгорелся спор. Хана смотрела то на одного, то на второго.

Хосогава и Ямаока и впредь часто заходили проведать огород.

— Удобрениями посыпай вот так, совсем чуть-чуть. Переборщишь — все жуки слетятся.

— Нет-нет! Я же сказал, купи. И сыпь от души.

— Что ты! Поменьше надо.

— Будешь его слушать — ничего у тебя не вырастет.

— Это если тебя.

— Чего?

— Чего?

Разгорелся спор. Хана переводила взгляд с капусты одного на капусту второго. Обе росли замечательно.

Почти сразу после стариков из деревни приехали в гости семейные пары, Хорита и Дои. В подарок они привезли куриный помёт и пластиковую бутылку с какой-то коричневой жидкостью.

— Древесный уксус?

— Натуральное средство из дыма от древесных углей. Как им пользоваться, я написала.

— Спасибо за ваш подарок.

— Ты нас прости, мы так неожиданно вломились.

— Да нет…

Хана разливала чай, поглядывая на гостей, которые на её фоне казались совсем стариками. Хоть они и представились потомственными крестьянами, по их виду этого не скажешь: одеты с иголочки, как бизнесмены на отдыхе. Гости мягко улыбались и участливо спрашивали:

— Тяжело, наверное, с непривычки на земле работать?