— Разве Кира не рассказала о своей беременности?

— Предатель, — прошипела я на ухо Игнату.

Мне захотелось ткнуть его в бок вилкой и все-таки уехать отсюда куда-нибудь далеко-далеко, желательно, на край света, чтобы избежать родительской реакции, но было уже поздно.

— Какой кошмар! — Мама приложила ладони к щекам. — Вы плохо предохранялись?

— Нет, мама, мы предохранялись хорошо, — буркнула в ответ.

Правда, нечасто.

— То есть вы планировали ребенка? — Она вздернула подбородок и добавила: — Обе моих беременности были незапланированные, поэтому я так намучилась с вами. Никак не могла дождаться, когда вы появитесь на свет, и я вновь смогу жить нормальной жизнью! Как же меня разнесло, когда я носила Дениса. Кошмар! Кира, у тебя мои гены, ты поправишься как минимум на тридцать килограмм!

Спасибо, блин. Очень обнадеживающе. Судя по вытянувшемуся лицу Фирсанова, он и сам уже был не рад тому, что поделился с матушкой реальным положением вещей.

— Извини, я не знал, что у вас настолько близкие отношения, — сказал он, когда мама обернулась к своему бойфренду и защебетала ему что-то на английском.

— А ты думаешь, почему мы никогда не обмениваемся рождественскими открытками? — отшутилась мрачно. — Что насчет твоей сегодняшней фразы?

— Вечером, Кира.

Гости расселись по своим местам, и прозвучал первый тост в честь моего брата: найти себе невесту.

Алекс за дальним столиком окончательно скис и уткнулся в телефон.

***

Мы уехали одними из первых. В беременности были свои плюсы — например, можно всегда свалить с торжества, сославшись на недомогание.

— Как ты? — в машине взволнованно спросил Игнат.

— Всё хорошо, просто устала.

Неужели беременность развела нас по разные стороны баррикад? Фирсанов перестал быть колким, в его глазах исчезла звериная тьма. Он оберегал меня, водил к врачам, покупал витамины, но всё это делал с полнейшим равнодушием. Не иронизировал, не огрызался, не смотрел на меня заинтересованно и голодно.

Те нити, что накрепко связали нас, истончились.

— Кира, давай обсудим то, что я сказал утром.

— А нужно? — съехидничала я, отворачиваясь к окну, за которым проплывали хвойные леса. — Ты всего-то заявил, что нам не быть вместе. Так просто, будто пиццу заказать, да? Бросишь меня из-за ребенка, которому не повезло стать твоим продолжением?

Фирсанов вскипел и ударил по рулю.

— Да что ты несешь?! Я никогда не оставлю нашего ребенка!

Я вспыхнула от этой его формулировки. Нет, все-таки беременность сводит женщин с ума. Вроде и понимаю, что несу бред — но иначе не могу.

— То есть мешок с костями, который произвел его на свет, ты готов выбросить из дома при первой возможности? Немедленно высади меня.

Попыталась дернуть на себя ручку, но Фирсанов успел нажать на блокировку.

— Ты рехнулась? — взревел он, ударив по тормозам. — Ты вообще видела скорость?

— Высади меня, — повторяла до хрипоты, пытаясь дотянуться до руля, — немедленно! Как-нибудь доберусь сама!

Фирсанов остановился на обочине и открыл свою дверь, помог мне выбраться из машины. После чего одной рукой обхватил оба моих запястья, а другой вытащил из своих брюк ремень. В два движения обвязал им мои руки, потуже затянул узел и запихнул меня на заднее сидение как мешок с картошкой.

Автомобиль тронулся. Из моих глаз катались злые слезы.

— Ты понимаешь, что творишь?! Ты меня связал! — кричала я, пиная водительское сидение.

— Я готов терпеть любые твои причуды до тех пор, пока ты не пытаешься убить нас обоих. Будешь вопить — заклею рот скотчем.

Я тщетно пыталась выпутаться из ремня, но лишь сильнее натирала кожу.

— Вот как ты обращаешься с любимой девушкой...

Фирсанов на секунду развернулся ко мне, чтобы раздосадовано выплюнуть:

— С чего ты взяла, что любимой? Ты сама убеждала, что между нами нет ничего, кроме похоти. Терпи.

***

Всем привет! Я вернусь с продолжением истории! Надеюсь, что выкладки будут такие же частые, как и раньше, а ещё очень верю в вашу поддержку :)

Да, можно увидеть, что настрой продолжения немного изменился, появились первые проблемы (как и в каждых отношениях), и да, героиню будет знатно колбасить на фоне беременности. Поэтому верим в адекватность Игната Фирсанова :))

Часть 2. Глава 2. Ангел-хранитель из бара

Он, втащив меня в дом и бросив на диван, стянул ремень, провел по следу на запястьях и уронил лицо в ладони.

— Что я творю. Прости.

Я смиренно сложила руки на коленях. Сопротивляться больше не было сил.

— Теперь мы можем поговорить как взрослые люди?

Фирсанов отошел к окну. Ладонями уперся в подоконник и долго молчал. Лопатки были сведены, лицо не выражало никаких эмоций, кроме утомления. Сейчас передо мной стоял уставший мужчина, замученный, отчаявшийся. Мне хотелось коснуться его лба, разгладить залегшую морщинку меж бровей. Но я не шелохнулась, ибо обида во мне была сильнее.