Святой Иустин отвечал ему:

– Никто и никогда не может быть осужден, если повинуется заповедям Спасителя нашего Иисуса Христа.

– Какого учения ты держишься? – спросил градоначальник.

Иустин отвечал:

– Я прилежно изучал всякие внешние учения и достиг искусства во всяком знании, но потом присоединился к истинному христианскому учению, хотя бы оно и не одобрялось теми, кто заблуждается в неправом мудровании.

Святой мученик Иустин Римский. Фреска. Ок. 1350 г. Косово. Монастырь Дечаны. Церковь Христа Пантократора

Тогда сказал Рустик:

– Так ты, окаянный, любишь учения, противные нашему мудрованию?

– Да, люблю, – отвечал святой Иустин, – ибо следую справедливому учению христиан.

– Что это за учение?

– Правое учение, которое мы, христиане, нерушимо соблюдаем, таково: знать единого Бога, Творца и Создателя всего видимого и невидимого, и исповедовать Господа Иисуса Христа, Сына Божия, некогда предвозвещенного пророками, Который придет судить человеческий род. Он есть проповедник спасения и учитель желающих утвердиться в добродетели. О бесконечном Божестве Его я, человек немощный, меньший из всех, не могу говорить с достаточной силою, но исповедую, что это предсказано пророками: они за много веков предвозвестили сошествие на землю Того, Кого наименовал я Сыном Божиим.

Градоначальник спросил:

– Куда сходятся христиане?

Иустин отвечал:

– Всякий приходит туда, куда хочет и может. Разве ты думаешь, что мы все собираемся в одно место? Это дело несбыточное: ибо Бог христианский не пребывает в каком-либо месте, но, будучи невидимым, наполняет небо и землю; везде поклоняются Ему верные, и слава Его провозглашается повсюду.

Сказал градоначальник:

– Все-таки ответь нам, куда вы сходитесь и где собираешь ты своих учеников.

Иустин отвечал:

– Я доселе находился близ дома некоего Мартина, при бане, называемой Тимиотини, пришел же в город Рим во второй раз, и другого места, кроме названного, не знаю; всякого, пожелавшего прийти ко мне, я присоединял к истинному учению.

– Итак, ты христианин? – спросил Рустик.

– Да, я христианин, – отвечал Иустин.

Тогда градоначальник обратился к Харитону:

– И ты не христианин ли?

Отвечал святой Харитон:

– С помощью Божией, и я христианин.

Потом спросил Рустик блаженную жену Хариту, следует ли и она Христовой вере. Харита также объявила себя христианкой, по благодати Божией. Потом Рустик спросил Евелписта:

– А ты кто?

– Я царский раб, – отвечал тот, – но, как христианину, Сам Христос даровал мне свободу. Его милосердием и благодатью стал я участником той же надежды, как и те, которых ты видишь.

Затем градоначальник спросил Иеракса, не христианин ли и он. Иеракс ему отвечал:

– Поистине, и я христианин, ибо почитаю того же Бога и поклоняюсь Ему.

– Вас сделал христианами Иустин? – спросил градоначальник.

Иеракс отвечал:

– Я и был, и буду христианином.

Бывший тут же святой Пеон сказал:

– И я христианин.

– Тебя кто научил христианству?

– От родителей принял я это доброе исповедание, – отвечал Пеон.

Потом сказал Евелпист:

– И я от родителей моих получил наставление в христианстве, внимая же словам Иустина, еще сильнее укрепился в христианской вере.

– Где же твои родители? – спросил градоначальник.

– В Каппадокии.

Потом градоначальник спросил Иеракса:

– В какой стране живут твои родители?

Иеракс ему отвечал:

– Истинный Отец наш – Христос, а матерь – вера в Него; земные родители мои преставились, я же пришел сюда из Иконии Фригийской.

Обратился градоначальник к Валериану, побуждая и его к ответу:

– Ты также христианин и к богам не усердствуешь?

Валериан отвечал:

– Ия христианин, почитаю единого истинного Бога и Ему поклоняюсь, ваших же богов презираю.

Снова градоначальник обратился к Иустину:

– Слушай, ты, называющийся красноречивым и считающийся последователем истинного учения! Если, начиная с головы, по всему телу покроешься язвами, то думаешь ли через это войти на небо?

Иустин отвечал:

– Если я претерплю названное тобою мучение, то надеюсь получить такое же воздаяние от Господа моего, какое уготовано сохранившим Христово учение; ибо я знаю, что всех, благочестиво поживших и как-либо пострадавших за Бога, ожидает до скончания всего мира сокровенная Божия благодать.

На это градоначальник Рустик сказал:

– Итак, ты полагаешь взойти на небо и получить некоторую награду от Бога твоего?

– Не полагаю, – возразил Иустин, – но знаю достоверно и надеюсь на это без сомнения.