Ричер промолчал.

– Вот какой юридический совет мы вам даем, – сказал все тот же парень.

– Я вас услышал, – ответил Джек.

– Услышать мало, вы должны принять наш совет к сведению.

– Неужели?

– Да, потому что для этого есть уважительная причина.

– И какая?

– Каждый вечер, проведенный вами здесь, мы будем надирать вам задницу.

– Правда?

– Начиная с сегодняшнего. Чтобы вы получили общее представление о том, как вам следует поступить.

– Вы когда-нибудь покупали электрические приборы? – спросил Ричер.

– А это тут при чем?

– Я как-то видел один такой в магазине, с желтым ярлычком, на котором было написано, что с ним нужно обращаться осторожно, потому что в противном случае вам грозит смерть или вы можете серьезно пострадать.

– И что?

– Представьте себе, что на мне такой же ярлычок.

– Мы тебя не боимся, старик.

Старик. Перед мысленным взором Ричера возник его отец и залитое солнцем пространство. Наверное, Окинава. И Стэн Ричер, родившийся в Лаконии, штат Нью-Гемпшир, морской пехотинец, капитан, с женой и двумя сыновьями-подростками. Джек и его брат называли отца «старик», потому что он казался им совсем старым, хотя в тот момент Стэн был лет на десять моложе нынешнего Джека.

– Возвращайтесь туда, откуда явились, – сказал Ричер. – Потому что у вас очень серьезные проблемы, парни.

– Нам так не кажется.

– Я зарабатывал этим на жизнь, – продолжал Джек. – Впрочем, вам все про меня известно.

Незнакомцы не стали отвечать.

– Я знаю все ходы, – добавил Ричер. – Некоторые сам придумал.

И снова они промолчали.

Джек продолжал держать в руке ключ от номера. Правило номер один: никогда не атакуй человека, только что вышедшего из двери, которая запирается на замок. Связка, конечно, лучше, но даже один ключ может превратиться в очень хорошее оружие. Нужно прижать головку к ладони, а стержень зажать между указательным и средним пальцами, и получится вполне приличный кастет. Но к нему явилась парочка глупых детей, и Ричер решил, что их не стоит обижать слишком сильно и нет никакой нужды разрывать плоть и ломать кости. Он убрал ключ в карман.

Теннисные тапки означали, что парни не собирались бить его ногами. Никто не станет делать это в мягкой спортивной обуви белого цвета. Бессмысленно. Если только они не решили помахать ногами исключительно для демонстрации силы. Вроде как показать, что они знакомы с модным в последнее время боевым искусством, название которого похоже на блюдо из меню китайского ресторана. Тхеквондо и тому подобное. Прекрасно выглядит на Олимпийских играх – и совершенно бесполезная вещь в уличной драке. Когда твой противник поднимает ногу, точно пес около пожарного гидранта, так и хочется как следует ему врезать, будто он умоляет тебя отделать его до потери сознания.

Интересно, парнишкам это известно? Они вообще когда-нибудь смотрели на свои ноги? Сам Ричер был в тяжелых ботинках, удобных и надежных, которые купил в Южной Дакоте и планировал проносить до конца зимы.

– Я иду в номер, – сказал он, но не получил никакого ответа. – Спокойной ночи, – добавил Джек – и снова не получил никакой реакции.

Тогда он повернулся вполоборота, сделал полшага назад, к двери своего номера, и его тело легко описало четверть круга. Как он и предполагал, парни, не сговариваясь, бросились к нему – быстрее, чем двигался он сам, – приготовившись его схватить. Он не остановился, чтобы они успели набрать ускорение, а затем резко развернулся по другой четверти круга, и теперь их скорости сравнялись – двести фунтов с одной стороны и четыреста с другой должны были вот-вот столкнуться, но Ричер продолжал поворачиваться и нанес мощный хук левому громиле. Он попал, как и собирался, в ухо, голова его противника дернулась в сторону и врезалась в плечо второго парня, а сам Джек тем временем нанес ему апперкот в челюсть. Получилось совсем как в учебнике. Вторая голова тоже дернулась, только вверх и назад, причем все это произошло одновременно, точно они превратились в марионеток и управлявший ими кукольник нечаянно чихнул.

Оба нападающих остались на ногах, но первый громила, стоявший слева, раскачивался, словно моряк на палубе корабля, а тот, что находился справа, спотыкаясь, сделал несколько шагов назад. Левый так и не восстановил равновесия, и центр его массы оставался открытым и незащищенным. Ричер левой рукой, точно дубинкой, врезал ему в солнечное сплетение, достаточно сильно, чтобы тот задохнулся, но стараясь не нанести ему серьезной неврологической травмы. Громила сложился пополам и обхватил колени, а Джек шагнул мимо, в сторону его напарника. Тот увидел, что он приближается, и слабо замахнулся правой рукой. Ричер отбил ее левым предплечьем, нанес ему такой же удар в солнечное сплетение, и он скорчился точно так же, как и его товарищ.

После этого Джек без проблем развернул их, пока они не оказались лицом в нужном направлении, и ногой в ботинке толкнул в сторону машины, сначала одного, а потом другого. Они врезались в нее головами, распластались на земле и остались лежать, тяжело дыша, но так и не потеряв сознания. На дверцах машины остались небольшие вмятины.

Завтра утром у обоих будет отчаянно болеть голова, да еще придется объяснять, что произошло с машиной. Ричер поступил с ними исключительно милосердно, учитывая все обстоятельства. Великодушно. Деликатно. Можно даже сказать, нежно.

Старик.

Достаточно старый, чтобы быть их отцом.

К этому моменту Джек провел в Виргинии менее трех часов.

Ричер наконец выбрался из заснеженной Южной Дакоты, но не так быстро, как ему хотелось. Он дважды застревал в Небраске, да и дальше у него получалось продвигаться довольно медленно. В Миссури ему пришлось долго ловить попутку, но в конце концов его подобрал серебристый «Форд», водитель которого, костлявый мужчина, направлялся на восток и проговорил всю дорогу от Канзас-Сити до Колумбии, а потом замолчал. Через Иллинойс Джек проехал на быстром черном «Порше», скорее всего, угнанном. После этого он встретил на остановке двух типов с ножами. Они потребовали у него деньги, и Ричер полагал, что сейчас они все еще находятся в больнице.