— Я шучу в свободное время, а на работе я занимаюсь делом, — Мишка, чуть дыша, счищал пылинки с осколка бутылочного стекла.

Кому приходилось проводить археологические изыскания зубными щетками, знает, насколько это тяжелый и неблагодарный труд. Через час друзья выбились из сил.

Зато находок оказалось немало: две крышки от консервных банок, кусок кирпича, несколько разноцветных стекляшек. Мишка занес находки в записную книжечку и неуверенно сказал:

— Может, палкой попробуем? Ведь ничего же не случится…

— Конечно, ничего, — охотно согласился Лешка. — Мы будем осторожно. А если встретим эту, как ты сказал… амфору, тогда и щетки пригодятся.

— Это, конечно, так, — Мишка все еще колебался. — Но нигде не сказано, что можно вести раскопки палками…

— А что если лопа…

Но Мишка сразу его оборвал:

— Лопатами ведут раскопки только тогда, когда хотят добраться до первобытных стоянок мезозойской эры! А мы изучаем более поздние напластования. Не так-то уж и давно, по сравнению с историей земли, стрельцы здесь жили, ясно?

На это веское доказательство Лешка не смог ничего возразить.

— Будем копать палками, — вдруг решительно заявил Мишка.

Палками копать — тоже не мед. «Археологи» убедились в этом очень быстро и приуныли.

— А знаешь, — вдруг сказал Лешка. — Если по-честному, то нас с тобой всякие там черепки, посуда стрелецкая не интересуют. Что мы, девчонки? Надо старинное оружие искать! От лопаты оружию ничего не сделается.

— Верно, — засиял Мишка. — Вот видишь, и лопаты пригодились. Я же тебе говорил.

С лопатами дело пошло быстрее. Мишка вгрызался в «грунт» своей саперной, а Лешка подхватывал землю широкой совковой и выбрасывал за дверь. Находок стало значительно больше. Но, к сожалению, глубже чем на двадцать лет истории ребята еще никак добраться не могли. Самой древней находкой оказалась ржавая немецкая каска. Но друзья торжествовали.

— Стоит только копнуть глубже! — ликовал Лешка.

— Успевай вынимать! — поддакивал Мишка.

— Темно что-то, — наконец проворчал Мишка. Он взглянул вверх и ужаснулся: у дверей сарая выросла гора земли и заслонила вход.

Пришлось «гнать» кучу земли через весь двор. Сначала они кидали землю к соседнему сараю, затем к другому, к третьему. И к вечеру благополучно перебросили ее через забор на соседний двор.

— Завтра с восьми, — сказал Мишка и, пошатываясь от усталости, поплелся домой, чтоб повесить лопатку на стену до прихода отца.

— Ты не забыл, что завтра у папы день рождения? — спросила Мишку мать, когда пришла с работы.

— Да что ты! — удивился он.

Всю ночь Мишке снилось, как он раскопал в сарае шпагу петровских времен и торжественно подарил отцу. Все гости были потрясены. А отец сказал: «Это самый лучший подарок за всю мою жизнь!»

На следующий день «археологи» были более осмотрительны. Они насыпали землю в мешок и относили на свалку. Находок больше почему-то не было.

— Ничего, — подбадривал Мишка друга. — Еще немного и ахнешь!

В яму уже приходилось спускаться по специально вырубленным ступенькам — так она была глубока!

Еще два часа работы, и друзья вырыли «шурф» глубиной в два метра.

— Два метра. Ужас! — так и сказал Мишка, когда измерил глубину ямы своей линейкой.

Вяло покопал еще немного. И вдруг радостно вскрикнул:

— Щетку!

Лешка поспешно бросил ему зубную щетку и свесился через край ямы. Мишка осторожно расчищал торчащее из земли черное острие.

— Шпага! — взволнованно бормотал он.

Он начал рыть вокруг, и внезапно черный столбик повалился набок. Он был не длиннее ладони и толщиной в палец. Мишка копнул глубже, словно на что-то надеясь, но больше ничего не было. Лешка спрыгнул вниз и схватил загадочный предмет.

Сталкиваясь лбами, «археологи» очистили его от земли. Это оказался — обыкновенный карандаш.

— «Пи-о-нер», — прочитал Лешка полустертую надпись на одной из граней карандаша. Как сюда попал карандаш, да еще на такую глубину — друзьям было совершенно непонятно.

Не веря своим глазам, они лихорадочно ощупывали карандаш, будто надеясь на чудо. Но карандаш оставался карандашом.

Внезапно за дверью послышались голоса Мишкиного отца и какого-то незнакомца.

— Понимаете, — говорил Мишкин отец, — я уже и помидоры купил, и огурцы… Вот уж несколько лет собираюсь погреб вырыть, да все некогда.