Шрифт:
– Я же не… – пытаюсь протестовать я, но он уже в мыслях о другом.
– Мы сейчас на пороге больших возможностей! – объясняет он. – Можем заработать кучу бабок. Нам нужен прорыв. Новые программы. Спектакли. Идеи. «Сейчас не зевай, рот раскрывай да деньгу зашибай!» – придумывает он речевку на ходу и, я вижу, очень этим доволен. – Ладно, каналья, – треплет он меня по макушке на правах старого друга матери.
И я в который раз пытаюсь понять: нет, не спали ли они, – это для меня вопрос решенный, спали; пытаюсь понять, не мой ли он отец. Нет, это было бы чересчур, прямо Болливуд какой-то, а у нас тут всего лишь «Парк аттракционов „Сказочный Мир Диснея“ в Кишиневе», хотя, если честно, мне и этого с лихвой и по горло.
– Проваливай, – говорит он. – И помни.
– Да-да, – уныло отвечаю я.
– Веселее! – подмигивает он.
Я улыбаюсь, как положено сотруднику «Парка аттракционов „Сказочный Мир Диснея“ в Кишиневе», и мы с директором хором исполняем корпоративную речевку, которую придумал он же, конечно. Директор верит, что все это дерьмо – речевки, гимны, Золотые Правила Фирмы – поможет нам стать процветающим передовым парком аттракционов. Я в этом сомневаюсь, но свои сомнения держу там, где босс советует нам их держать. Под хвостом огромного плюшевого костюма, который таскаю на себе семь дней в неделю без выходных, потому что лето.
Мы даже не поем, потому что голоса нет ни у меня, ни у него – у меня вдобавок и слуха нет, – а читаем. Наверное, думаю я, мы сейчас похожи на двух психов из негритянского района Нью-Йорка, только, в отличие от негров, поем мы не рэп, а какие-то безумные стихи, сочиненные психом. Кто убедил босса в том, что это можно петь, непонятно. Но я кричу вместе с ним, хлопая в ладоши:
эй, выше руки, эй, выше лапы, команда!сегодня мы победители, сегодня мы порвем всех,как тузик грелку, эй, команда,давай, борись за команды успех!мы – бригада, мы – мафия детских развлечений,голландцы фантазий, Аль Капоне увлечений,мы обставим всех конкурентов,заработаем денег гору,всем конкурентам после нас стреляться впору!мы единое целое, мы один коллектив, одна семья —Микки, Белоснежка, Гномы, Еноты, Принц, ты и я!мы одно целое, один организм,мы вам покажем настоящий энтузазизм!это кто на чертовом, это кто на колесе?хэй се, хэй се!Мы хлопаем в ладоши, и секретарша, зашедшая с чаем, вынуждена присоединиться к нам. Потому что это Одно из Правил Фирмы. Видишь, как Твоя Команда исполняет Корпоративный Танец, будь добр – Включайся. Старая грымза – интересно, ее он тоже? – едва успевает поставить на стол поднос с чашкой (о, конечно с одной, сотруднику и окурка хватит), – начинает вилять бедрами. Меня чуть не стошнило. Отвожу взгляд и упираюсь им в рот директора, окаймленный бородищей Карабаса. Рот ревет:
кто там крутит хула-хуп?хэй-хуп, хэй-хуп,кто там вертит карусель?хэй сель, хэй сель,кто там возит ребятню?кто смешит всю малышню?И хором, отчего в его кабинетике едва стекла не дребезжат:
это мы, одна команда, парка отдыха семья,это ты, это я, это ты, это я,это он, это она,это мы – семья одна!!!уррра!!!!!!!После чего, сойдясь с поднятыми руками, хлопаем в ладони друг другу. Всё. Точка. Директор провожает меня и, придерживая дверь – большая честь, он открыл ее сам! – говорит:
– Добейся успеха. Перевоплотись. Ты герой? Ты сказочный персонаж? Так стань им. Давай, крошка.
Нет, крошка, это не секретарше. Мне. Что? Ах да, я же не представился. Извините, совсем забегался. В этом парке я Крошка Енот.
Очень приятно.
2
Крошка Енот, то есть я, выходит из домика директора, волоча за собой широкий и неудобный хвост. Я пытался объяснить костюмеру парка, что такие хвосты больше подходят бобрам, но он сказал мне лишь: «Чувак, не умничай!»
Не умничай. И все тут. Тридцать лет – не умничай, не умничай и не умничай. Ну, я и не умничаю. Ничего не хочу от жизни и забился в нору в костюме Крошки Енота. Правда, всех это бесит. Так, как будто это не они мне говорят – не умничай. Удивительно, до че… Бац! Я падаю, оглушенный, на колени. Ни черта не вижу, потому что дурацкая голова Крошки Енота сбивается набок, и теперь прорези для глаз – прямо напротив моего уха. Бац! И я ничего не слышу левым ухом. Эй-эй. Бац, бац, бац! Если бы не тряпичная голова, мне давно бы пришел конец. Да кто же это?!
– Получай, получай, получай!!! – слышу я приглушенный рев и после очередного удара начинаю видеть; видимо, башка Енота снова сдвинулась.
Так и есть. Меня осыпает градом ударов Снуппи-Дог. Веселая псина, с белой пастью – на нее пошло четыре катушки ослепительно белых ниток – и большущими лапами-пятернями. Бацбац! Получай, получай, на, на, урод, ревет он, правда, сдержанно, и бьет меня так сильно, как может. Я пытаюсь встать, но он дает мне подсечку. Правда, и сам не удерживается на ногах – я начинаю переживать за Снуппи, ему ведь под шестьдесят, а это вам не шутки, черт побери, – и падает тоже. Прямо на меня, что воспринимает как счастливый подарок судьбы и принимается молотить меня коленями и локтями. Бац-бац!!!