Сегодня политическая и оперативная обстановка динамично изменяется. Один удар – и России нет. Именно так утверждают в своей статье «Ядерное превосходство США» университетские преподаватели из США Либер и Пресс: «сегодня, впервые за последние 50 лет, США стоят на пороге абсолютного ядерного превосходства. Возможно, уже скоро Америка будет в состоянии уничтожить российский и китаискии ядерные арсеналы дальнего действия первым – и единственным – ударом». Американцы уверены в своем ракетно-ядерном превосходстве. И это справедливо.

Одна из важнейших задач американских военных стратегов обесценить наш ракетный потенциал своей системой противоракетной обороны (ПРО). По мнению бывшего министра обороны США Каспара Уайнбергера: «если мы получим эффективную систему ПРО, то сделаем бесполезными вооружения Советского Союза и сможем вернуться к ситуации после 1945 года, когда мы были единственной страной, располагавшей ядерным оружием».

Примерно 200 межконтинентальных стратегических ракет может отразить континентальная противоракетная оборона за один «выстрел». Таким образом, если количество боеспособных российских ракет снизится до 200, то наш ядерный потенциал на сегодняшний день может считаться практически бесполезным. Уместно напомнить и о том, что полномасштабная четырехрубежная американская ПРО (включая Аляску, Калифорнию, Великобританию, Чехию и Польшу), где уже действуют не только ракеты, радары и корабли, но и спутники, и лазеры, должна защитить США от 500 атакующих боеголовок.

До недавнего времени в составе российских ядерных вооружений были 702 стратегические ракеты, способные нести 3155 ядерных боезарядов.

Однако, стратеги мыслят «государственными масштабами», ведь для признания поражения в межконтинентальном ядерном конфликте вовсе не обязательно «стирать с лица земли» все города и веси, достаточно нарушить отлаженную инфраструктуру взаимодействия, или, опять же по мнению «специалистов» из

США – для победы в ядерной войне необходимо разрушить 20 городов, каждый с населением в полмиллиона человек. С российской стороны с полной гарантией такую задачу решают наши «старые», но мощные ракеты типа «Воевода».

По мнению генерал-полковника российского Генерального штаба Минуткина (фамилия изменена) стратегические установки США предусматривают внезапное и упреждающее применение военной силы. Предпочтение отдается применению неядерных ударных средств. Для этого у США есть боеготовый флот, состоящий из 48 лодок-носителей с 1484 крылатыми ракетами (KP), а также 92 бомбардировщика с 736 управляемыми авиабомбами.

Точность «крылатых ракет» и управляемых бомб США, как и наших, уже сегодня близка к 1–2 метрам, а диаметр крышки сдвижного люка нашей ракетной шахты – 6 метров. Система ПРО вероятного противника «настроена» таким образом, что будет способна часть боеголовок уничтожить непосредственно в воздухе. Это так называемый второй эшелон американской стратегической обороны, но не последний.

Стратегия мобильной оперативной доктрины России основывается на том, что наши мобильные комплексы типа «Тополь-М» и крылатые ракеты железнодорожного базирования находятся, в состоянии боевого дежурства, маневрируют, не стоят на месте; иногда маршрут следования стартового комплекса типа «тополь» на автомобильной базе с тягачом до 100 километров в неделю, а боевого железнодорожного ракетного комплекса (далее – БЖРК) о котором мы будем говорить на протяжении всей книги как составляющей ядерного щита России – более 1000 километров в неделю.

Надо иметь в виду, что как автомобильные установки, так и БЖРК годами движутся по избитым маршрутам и не следуют хаотично от Калининграда до «самого Туркестана», да и средств БЖРК почти не осталось, ибо ставка сделана на автомобильные комплексы «Тополь» и атомные подводные лодки с межконтинентальными крылатыми ракетами типа «Булава». Именно последние, несмотря на свою относительно небольшую мощность, пока еще более маневренны и относительно неуязвимы. Но… только относительно. В пределах этой книги я, как ее автор, могу только лишь обоснованно предполагать и делиться некоторой проверенной информацией, но никак не предсказывать развитие событий.

Много лет ситуация с паритетом не меняется. При внезапном ядерном ударе США и самом оптимистичном прогнозе для противника, у нас останется неповрежденным потенциал, которого может хватить для нанесения агрессору неприемлемого ущерба, что и остается пока сдерживающим фактором. Но насколько сдерживающим?

Вспомним, что в ракетных войсках стратегического назначения СССР по состоянию на 1991 год было 5 ракетных армий, в каждой по 2 корпуса, в каждом корпусе по 2 дивизии. Итого 20 ракетных дивизий. Но ракетная дивизия по штатной численности и боевому расписанию, а также управлению и дислокации заметно отличается от дивизии мотострелковой. Тогда реальное количество межконтинентальных ракет приближалось к 1400, они имели более 6600 боеголовок. Сейчас в России 3 ракетных армии. Таковы последствия сокращения в угоду экономии и оптимизации.

На сегодняшний день мы имеем примерно 500 ракет, часть из которых находятся на базах хранения, на приведение их в готовность нужно время. Это все, что мы имеем.

Долгое время считалось, что 1200 боезарядов достаточно для взаимного сдерживания. Весь вопрос в соблюдении обязательств, закрепленных договорами. Сегодня Россия и США обладают мощью достаточной для того, чтобы сжечь земной шар.

Чтобы сопоставить ядерные силы двух потенциальных противников обратимся к цифрам: в составе ядерных сил США примерно 600 межконтинентальных ракет «Минитмен», 19 атомных субмарин с 435 ракетами и более 220 тяжелых стратегических бомбардировщиков. Всего – более 1000 носителей ядерного оружия и почти 4000 боезарядов. В Договоре о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП) прописано, что к 2015 году США должны сократить свой ядерный потенциал до 2200 ядерных боезарядов на стратегических носителях. Американцы хитрят: они, как мы, боеголовки не уничтожают, а отправляют на склад: в любой момент их можно вернуть обратно. Это называется «возвратный потенциал».