В Дальней (стратегической) авиации тоже были авиационные разведывательные полки. Они работали по планам ГРУ, в свою очередь ГРУ обеспечивало разведывательными сведениями командование ВВС вообще и командование стратегической и транспортной авиации в частности.

Главнокомандующий ВВС в своем подчинении разведывательного управления не имел, ибо оно ему было не нужно.

Возникали ситуации, когда воздушные армии нескольких фронтов действовали одновременно ради достижения одной цели. Пример – воздушное сражение на Кубани весной 1943 года. В подобных случаях руководство действиями нескольких воздушных армий принимает на себя Главнокомандующий ВВС, но ему для управления войсками было достаточно иметь небольшую группу операторов, разведчиков и связистов, которая создается временно на период сражения.

А вот Главком Военно-Морского Флота свою собственную разведку иметь обязан. И он ее имел.

В составе ВМФ было четыре флота, не считая флотилий. В штабе каждого флота – разведывательное управление. Кроме того – разведывательное управление в Главном штабе ВМФ.

Вызвано это тем, что океаны покрывают большую часть планеты. Силы вражеских флотов действовали на всех морях и океанах. Допустим, американское авианосное ударное соединение действовало в Северной Атлантике, за ним наблюдали корабли и самолеты советского Северного флота. И вдруг соединение пропало. Появиться оно может где угодно, в Карибском море или в Средиземном. Потому информация со всех четырех советских флотов должна была где-то централизованно собираться и обрабатываться. Занималось этим разведывательное управление Главного штаба ВМФ.

Во главе Ракетных войск стратегического назначения стоял Главнокомандующий. Ему подчинялся Главный штаб РВСН. Разведывательного управления в этом штабе не было.

Цели для РВСН выискивало Главное разведывательное управление Генерального штаба (ГРУ ГШ). Решение о том, какие цели, чем и в каком порядке должны быть уничтожены, принималось в Главном оперативном управлении Генерального штаба (ГОУ ГШ) и утверждалось Верховным главнокомандующим.

Во главе Войск ПВО тоже стоял Главнокомандующий. Ему подчинялся Главный штаб ПВО. В его составе не было разведывательного управления, но был разведывательный отдел. Вызвано это было тем, что войска ПВО не вели агентурную и диверсионную разведку на территории противника. Задача на добывание перед этим отделом не ставилась. Работа разведчиков ограничивалась обработкой информации, которая поступала из ГРУ и разведывательных управлений военных округов.

Оперативная разведка – это военная разведка на уровне армейских корпусов, общевойсковых, танковых и воздушных армий, военных округов, флотов, а в военное время и фронтов.

В Советской Армии фронты разворачивались во время войны или непосредственно перед ее началом. Фронт – это одна воздушная, одна – две танковые и несколько общевойсковых армий, а также комплект фронтовых частей и соединений, в числе которых артиллерийская дивизия или даже корпус, ракетные и зенитно-ракетные бригады, саперы, связисты, химики и многие другие.

Во главе Второго, разведывательного управления штаба фронта стоял начальник разведки фронта. В этом управлении было пять отделов и две группы.

Первый отдел руководил всей тактической разведкой фронта, то есть разведывательными батальонами дивизий и разведывательными ротами полков. Кадры для первых отделов готовил Разведывательный факультет Военной академии имени Фрунзе.

Второй отдел занимался агентурной разведкой. В его подчинении находился Разведывательный центр (РЦ), который вел агентурную разведку в полосе предстоящих боевых действий данного фронта. РЦ вербовал информационную и обеспечивающую агентуру на территориях смежных стран, где фронт должен был действовать в военное время, и руководил ею. Кадры для оперативной агентурной разведки готовил Третий факультет Военно-дипломатической академии Советской Армии.

Третий отдел занимался специальной разведкой. Специальная разведка – это такой советский военный эвфемизм, которым прикрывали истинные задачи и характер работы этого отдела. Он готовил и в случае войны должен был проводить диверсионные операции на территории противника, включая ликвидацию политического и военного руководства, нарушение коммуникаций и террористические акты с целью подавить волю противника к сопротивлению и заставить его капитулировать; он также вербовал агентов на территории потенциального противника для выполнения таких операций. В его подчинении была бригада специального назначения (СпН), состоявшая в мирное время из 900–1300 отборных головорезов (речь о ней впереди), и Разведывательный пункт специального назначения (РПСпН), вербовавший агентуру специального назначения. Офицеров для этого отдела готовил в основном все тот же Третий факультет Военно-дипломатической академии, хотя офицеры бригад СпН могли проходить обучение в Военной академии имени Фрунзе.

Обратите внимание на важное различие. В подчинении второго отдела находился Разведывательный центр, который вербовал информационную агентуру и руководил ею, а в подчинении третьего отдела – Разведывательный пункт СпН, который вербовал диверсионную агентуру и руководил ею.

Разведывательный центр был мощной структурой с сотней офицеров-разведчиков, с узлом связи и обеспечивающими подразделениями.

Разведывательное управление военного округа [5] , группы войск, фронта (1960-е – 1970-е годы)

Разведывательный пункт СпН – рангом ниже, 15–20 офицеров. РП СпН тоже имел собственный узел связи, охрану и обеспечивающие подразделения.

Четвертый отдел занимался обработкой разведывательной информации. Сюда стекались сведения из всех подчиненных частей и соединений, которые входили в состав фронта. Тут они обрабатывались, отсюда поступали как в вышестоящие штабы, так и в нижестоящие. Вышестоящим, ясное дело, отправляли то, что им интересно и нужно, нижестоящим – то, что им можно доверить.