Конечно же, бормотание декана ни кем кроме меня не было услышано из-за громкой праздничной музыки, доносившейся со второй части зала.

— Это легчайшая игра, которую очень любят детишки без дара! — радостно продолжал вещать сэр Онильдж. — Есть желающие опробовать?

Я поспешно сделала шаг назад, не желая оказаться подопытным кроликом. Однако неожиданно меж лопаток уперлась чья-то рука. И прежде, чем я успела обернуться к наставнику, чтобы возмутиться его наглым поведением, как этот бессовестный тип вытолкнул меня в центр живого круга.

— О, у нас есть доброволец!

— Вообще-то, я не доброволец.

— Не стесняйтесь, леди Тринавия, подходите ближе. Берите палку…

«Палку?» Я с опаской посмотрела на увесистую «палочку», которая явно когда-то была веткой дуба. Ее окрасили в золотой цвет и украсили блестками со звездочками. Но вид «игрового атрибута» не стал от этого менее грозным.

Мне исключительно не нравился ректор в роли массовика-затейника. Но больше всего не понравился гадкий смешок за спиной. Не нужно было даже поворачивать голову, чтобы понять, кому принадлежала эта эмоция.

— Тринавия, твое задание сбить оленя и желательно с первого раза. Если тебе удастся, он осыпается... ммм… сюрпризом.

Под потолком мелькнул яркий свет, и я удивленно подняла голову. Сверху медленно спускался серебристый олень. Прыгая, будто по невидимым облакам, он вскоре замер в нескольких метрах от меня, прикрыл глаза и склонил голову.

— Надеюсь, ты сможешь меня не опозорить…

— Сэр Вортан, вы должны подбадривать свою ученицу, а не наоборот! – осадил моего наставника ректор. – Давайте, лучше подойдите и завяжите леди Ноаэль глаза.

Бормоча себе под нос (явно что-то нелицеприятное) наставник все-таки подошел ко мне и завязал глаза шелковой тканью, поданной сэром Онильджем.

Я невольно напряглась от прикосновений Коршуна, после чего как можно крепче перехватила дубинку и приготовилась. Глубоко вздохнула несколько раз и со всей силы замахнулась…

Палка достигла своей цели. Я ощутила хорошенький удар. Но почему-то ничего не произошло. Разве что в зале воцарилась абсолютная тишина.

С удивлением сняла повязку. Серебристый олень как висел над головой, так и продолжал спокойно висеть. Совершенно нетронутый! Но ведь я точно почувствовала удар обо что-то твердое.

И только сейчас заметила ошеломленные и испуганные лица. Они все смотрели на… я не сразу заметила покоившееся около себя тело.

— Сэр Вортан?!

О, боги! Я в ужасе закрыла ладошками рот. На лбу наставника медленно наливалась багрово-алая шишка.

— Что же... — угнетенно произнес ректор, отдавая приказ отнести декана в больничное крыло. — Плохая была идея! Не будем в это играть…

Сэр Онильдж щелкнул пальцами, и олень с дубинкой исчезли, а Коршуна уже осторожно укладывали на носилки.

Сердце дрогнуло. Он все еще был без сознания, а я вдруг со страхом вспомнила, какой силы был удар. Что же я наделала?!

— Как он? — поспешила к помощникам целителям. — Скоро ли очнется?

Угрызения совести разъедали изнутри, а страх всё никак не отпускал. Но два здоровых мужчины тут же меня успокоили:

— Ничего, скоро придет в себя.

И словно в подтверждение этих слов раздался громкий голос ректора:

— С Рэйнардом Вортаном все в порядке! Не волнуйтесь! Можете продолжать праздновать.

Я с негодованием и удивлением посмотрела на сэра Онильджа, но мужчина только улыбнулся и подал знак музыкантам. Меня от такого равнодушия охватила ярость. Однако страх за наставника победил, и я так ничего не сказала, а просто поспешила за носилками.

Не зря Коршун не любит все эти праздники. Кажется, я и сама перестану их любить такими темпами.

— С ним все будет хорошо, — заверил пожилой целитель, когда я вошла в больничное крыло, — вы можете вернуться на праздник.

Я решительно покачала головой. После того, что я сделала взять и уйти? Ну уж нет, пока не очнется – никуда не уйду! Я должна убедиться, что с ним все в порядке. Знаю я наших целителей – им бы быстрее отчитаться и вернуться к столу!

Декана занесли в дальнюю комнату и аккуратно положили на кровать у окна. Младший целитель тут же забегал вокруг наставника. Намазал шишку зеленой дурнопахнущей мазью, от которой, видимо, и мертвый проснется, вот только почему-то сэр Вортан не желал этого делать. Подмастерье перемотал пациенту голову, а после решил, что на сегодня выполнил свою часть заданий и поспешил снять халат, чтобы отправиться к остальным на праздник.

Вот мы и остались вдвоем. Я только покачала головой, не зная как реагировать на такую безответственность, но, конечно же, ничего поделать не могла.