Шрифт:
Гратар посмотрел в глаза императору и вдруг упал на колено, схватил его левую руку и прижался к ней лбом.
– Дядя, – с трудом вытолкнул он слово, чувствуя, как грудь стискивает обруч боли. – Не умирай… пожалуйста!
Ракансор удивленно посмотрел на племянника, дивясь его смелости и откровенности, потом потрепал правой рукой по голове.
– Ну-ну. Я не спешу в края вечного забвения. И еще поживу.
…Ракансор застыл в кресле, подперев голову правой рукой и глядя на роскошный ковер. В зале было тихо, никто не смел нарушить думы императора. Наконец император поднял голову, глубоко вздохнул и обвел взглядом собравшихся.
– Пришло время подумать о будущем, – как-то легко и просто констатировал он. – Мой сын Блемер будет императором. Блемером Первым. Но ему пока одиннадцать лет, и править сам он не может. Его именем будет править императорский регент.
Взгляд Ракансора остановился на Гратаре.
– Далан Гратар! Мэор регент! Его Совершенство!
Согнер с трудом проглотил тяжелый ком, вдруг вставший в горле, и проследил за поднятой рукой императора. Она указывала на замершего в кресле Гратара. Тот был бледен, но спокоен.
– Если я умру… когда я умру, мэор Гратар займет трон и будет править империей до того момента, как Блемер отметит двадцать зим жизни. После чего передаст трон ему. Так я решил! Такова моя воля!
Все разом встали и почти одновременно проговорили:
– Славься империя! Славься император!
Ракансор махнул рукой, приказывая сесть.
– Опекуном моего сына будет Гратар. Согнер останется первым советником, и это решение регент может отменить только через год после… моей смерти. Пока же Гратар будет моим личным советником.
Ракансор смотрел на Согнера, а тот смотрел на императора. Оба выглядели спокойными. Внешне.
– Я не буду брать с вас клятв верности. Вы уже клялись. Я не буду просить или требовать. Я говорю вам – настало время, когда решается судьба империи. И пока вы вместе, она будет жить. Не дайте Скратису погибнуть. Сидите! – Ракансор остановил вскочивших было сановников. – И запомните! Все, что здесь сказано, не должно выйти за стены зала. Это все. Идите. Согнер, ты останешься.
У дверей зала Бескор и Вудеер пропустили Гратара вперед. Тот склонил голову, благодаря, и вышел первым. Ракансор ободрительно посмотрел на них. Советники приняли новый расклад сил, а Гратар помнил о скромности.
Когда все вышли, Ракансор жестом поманил Согнера.
– Ну, доволен?
– Если доволен мэор император, – с поклоном ответил Согнер.
– Без церемоний, Согнер. Ты хотел быть регентом. Я знаю.
– Ваше…
Ракансор стукнул кулаком по подлокотнику.
– Не ври! Яфей, я знаю тебя много лет. Знаю, когда ты врешь и когда юлишь. Знаю, чего ты хочешь, даже если ты молчишь. Ты мог обмануть кого угодно в империи, но только не меня.
Согнер поспешил склонить голову.
– Смотри в глаза!
Согнер не посмел ослушаться.
– Яфей! Ты взлетел так высоко, как может взлететь умный и умелый человек. Ты правишь империей вместе со мной. Но не сидишь на троне. Хочешь его получить?
– Никогда, мэор император! – гордо вскинул голову Согнер. – Даже по твоему приказу!
Ракансор прищурился. Согнер хамит, но… говорит правду.
– Твоя власть, твое влияние останутся прежними. Ты даже получишь больше. Ибо молодому регенту будет нужна твоя помощь. И он не заносчивый дурак, о чем ты прекрасно знаешь.
– Знаю, Ваше Богоподобие.
Император усмехнулся.
– Дарую тебе право наедине называть меня просто император и на «ты». До самой моей смерти!
Согнер вдруг тоже усмехнулся.
– Благодарю, император. Гратар – достойный кандидат в правители. Он учился у тебя… и у меня.
– Так помоги ему спасти империю. Сейчас, когда враги нас окружают, когда топчут наши земли. Помоги ему, Яфей. Не ради него. Ради Скратиса. Скратис не заслужил такой участи.
Согнер посмотрел императору в глаза, отметил вернувшуюся на лицо бледность, вдруг встал на колено и склонил голову. Глухо, но внятно произнес:
– Клянусь. До самой моей смерти.
Михаил Кулагин
Этот стон у нас храпом зовется
Самая моя любимая вахта – «собачья». Это когда под утро воешь на луну… мысленно. Спать охота – хоть застрелись. Хорошо, если ходить можно, лицо водичкой обмыть. А кто в лёжке, вот тому хреново. Хоть спички в глаза втыкай, но дрыхнуть не моги.
А вот сегодня «собачье» бдение шло легко. То ли вечером выспался, то ли нервы еще крутят. И свобода передвижения полная. Только ходить неохота. Так что я сидел, гонял всякие мыслишки, пил холодный отвар трав с вином и слушал дружное сопение боевых братьев.