Для испанцев и сопровождавших их тлашкаланцев был отведен громадный дворец покойного отца Монтесумы Ашаякатля. Он состоял из множества каменных одноэтажных строений (лишь в центре стояло двухэтажное здание), столь обширных, что в них легко разместились семь тысяч человек экспедиции.

Когда Кортес и его спутники подошли к дворцу, их уже поджидал там сам Монтесума. Взяв Кортеса за руку, он провел его в обширную комнату, утопавшую в дорогих коврах. Здесь должен был жить предводитель испанцев.

Комнаты, предназначенные для солдат, были скромнее, но и они представляли образец комфорта. Каждый рядовой получил мягкий матрац, пуховую подушку, легкое, но теплое одеяло – вещи, от которых они давно отвыкли.

Повесив на шею Кортесу роскошное золотое ожерелье, каждое звено которого изображало рака, Монтесума сказал:

– Этот дворец принадлежит вам, Малинцин, [x] и вашим братьям. Чувствуйте себя здесь, как дома. Желаю вам хорошенько отдохнуть, а затем я снова навещу вас.

И он удалился.

Кортеса и его воинов ждали столы, уставленные вкусными яствами. Но он не позволил приступать к пиршеству, прежде чем не были приняты необходимые меры предосторожности. Внимательно осмотрев всё здание, Кортес очень обрадовался, когда убедился, что оно обнесено сплошной толстой стеной с массивными башнями на определенном расстоянии друг от друга. Установив фальконеты так, чтобы они держали под обстрелом все входы, и расставив часовых, он объявил, что за самовольные отлучки будет карать смертной казнью. Лишь после этого началось пиршество.

Через несколько часов, когда все успели хорошенько отдохнуть, снова появился Монтесума. Его собственный дворец, как оказалось, находился почти рядом, и ему не терпелось поближе познакомиться с белолицыми пришельцами.

На специально доставленные золоченые кресла с великолепной резьбой сели Монтесума и Кортес. Рядом с ним встала Марина. Их окружили испанские офицеры и ацтекские вельможи.

Монтесума еще раз выразил свою радость по поводу того, что Малинцин и его спутники благополучно совершили столь трудный путь (в искренность этой радости никто, разумеется, не верил). Но после этого неизбежного и обязательного приветствия начался деловой разговор, из которого Кортес почерпнул для себя много полезного.

Он выяснил, что Монтесума знает не только о всем ходе его экспедиции, но и о предыдущих двух экспедициях де Кордовы и Грихальвы. Далее он убедился в. том, что их, испанцев, считают не простыми смертными, а «людьми с Востока» – посланниками бога Кецалькоатля.

Головной убор из перьев, украшенный золотыми бляшками. По преданию, он принадлежал Монтесуме.

Кортес отнюдь не заинтересован был в том, чтобы переубедить Монтесуму. Напротив! Он охотно подтвердил, что они действительно прибыли с Востока и что их повелитель Карл V – величайший монарх на земле, а они – его приближенные. Испанцы, добавил он, исповедуют истинную веру, о которой он, Кортес, впоследствии подробнее будет говорить с Монтесумой.

– Действительно ли все вы братья между собой? – спросил Монтесума.

– Да, все мы братья, – подтвердил Кортес, не моргнув глазом.

Отвечая на вопрос о звании своих воинов, особенно всадников, Кортес не скупился на слова. Вероятно, у его собеседника создалось впечатление, что он имеет дело с самыми высокопоставленными людьми Испании. Кортес умел пускать пыль в глаза.

Закончилась эта беседа вручением богатых подарков. Каждый из воинов, включая тлашкаланцев, получил полный комплект хлопчатобумажной одежды. Испанцам же, сверх того, достались золотые цепи и другие украшения.

Первый день своего пребывания в столице Мексики испанцы завершили мощным артиллерийским салютом. Сделано это было для того, чтобы обитатели Теночтитлана, никогда не слышавшие пушечного выстрела, прониклись суеверным страхом к этим бледнолицым, исторгающим по своему желанию гром, молнию и удушливые серные газы, какие бывают при извержении вулкана.

Цель была достигнута. В Теночтитлане только и было разговоров о силе и мужестве «людей с Востока».

На следующий день Кортес явился к Монтесуме с ответным визитом. Его сопровождала свита из десяти человек.

Дворец Монтесумы был похож по устройству и расположению на тот, в котором остановились испанцы. Все здания на территории дворца были сложены из красного пористого камня и облицованы мрамором. Над главным входом высилась эмблема Монтесумы: орел, несущий в своих когтях оцелота. [xi] Проходя через многочисленные дворы, испанцы видели красивые фонтаны кристально прозрачной воды. Помещения, по которым их проводили, были обширны, но не высоки. Потолки, украшенные затейливой резьбой, источали приятные ароматы, так как были сделаны из благовонных пород деревьев. На полах лежали цыновки, сплетенные из пальмовых листьев. На стенах висели пестрые ткани, звериные шкуры или узорчатые обои, составленные из перьев всевозможных оттенков, подобранных с большим вкусом.