С этими словами отец, Майк тепло обнял меня. Затем он быстро развернулся и зашагал к собору, который столько лет был его домом. Ярко светило солнце, и я, стоя у куста роз, размышлял о последних своих четырем неделях и о том, что мне довелось здесь пережить. Вспомнились строки из Луизы Мэй Элкотт: «Там, в солнечном сиянии, мои высочайшие устремления. Я не могу достичь их, однако, подняв взгляд, вижу их красоту, верю в них и стараюсь следовать им.

Что-то глубоко внутри меня знало, подсказывало мне, что я нашел свой путь.

Ничего прекраснее я не видел раньше. Мне приходилось бывать на морских побережьях, но это место отличалось от других. Оно было похоже на крохотный ломтик Нирваны. Поэтому, заплатив водителю, я сказал, что обратно доберусь сам.

— Ты уверен в этом, дружище? — переспросил А он. — Отсюда несколько миль до ближайшего поселка, а это побережье — самое безлюдное на всем острове. Если хочешь, могу заехать за тобой через несколько часов.

— Нет… спасибо, — ответил я. — Я чувствую, что со мной тут все будет в порядке. Ведь мироздание настроено к нам дружелюбно, — кивнул я, улыбаясь чему-то, известному только мне. Таксист еще раз посмотрел на меня, покачал головой и уехал.

Никого вокруг не было видно, но это меня не беспокоило. Я не торопясь свернул с дороги на песчаный пляж и снял сандалии. Пейзаж вокруг был просто чарующим: в океане отражалась небесная лазурь, песок был белый и нежный, солнце, хотя и светило ярко, ласкало мою кожу и наполняло меня покоем. Я сел на песок в безмолвной благодарности за все те дары, которые стали наполнять мою жизнь со времени моей встречи с Кэлом, моим отцом.

Я нежился на солнце минут двадцать, когда заметил вдали на побережье какое-то движение. Присмотревшись, я увидел человека, который исполнял на песке что-то вроде ритуального туземного танца. Он вскидывал руки, подпрыгивал и тряс головой. Я немножко испугался. Я был здесь один, и теперь уже задумался о своей безопасности. Затем произошло нечто удивительное. В моем сознании вспыхнуло слово доверие, и я вспомнил, как однажды отец Майк говорил мне, когда я был в Риме: «За каждым своим страхом ты найдешь новое богатство». Я заглянул глубже в себя и обнаружил там совершенно незнакомое мне прежде чувство бесстрашия, которое все чаще посещало меня за последние четыре недели, — по мере того как я приобщался к своим внутренним силам. Затем я решительно зашагал по направлению к странной человеческой фигуре.

Подойдя поближе, я смог лучше рассмотреть незнакомца. Он продолжал свои странные телодвижения, свой дикарский танец и, казалось, не замечал того, что на этом пустынном берегу был уже не один. Наконец он нарушил молчание и открыл глаза.

— Рад приветствовать тебя на моем побережье, Джек. Почему так задержался? — спросил он, белозубо улыбаясь.

Я опешил. Откуда этому человеку знать мое имя? Доверие — снова пронеслось в моем сознании.

— Вы знаете, как меня зовут? — спросил я удивленно и все еще с некоторой опаской. — Откуда?

— Конечно, я знаю, как тебя зовут, — Кэл все мне про тебя рассказал. Кэл был парень что надо. А на вечеринках уж с ним было здорово!

— Вы были на вечеринках с моим отцом? — не верил я своим ушам.

— Да ну, все прилично, ничего лишнего — не волнуйся, — произнес он, вытирая пот на груди.

Бросив взгляд на своего нового загадочного знакомого, когда он на миг поднял лицо к солнцу, я постарался рассмотреть его. На вид ему можно дать лет сорок пять. Он в превосходной физической форме: под упругой кожей, отливающей бронзой, рельефно выделяются мышцы. Глаза ярко-синие, а волосы совершенно выгорели на солнце. Из одежды на нем лишь ожерелье из ракушек да видавшие виды нейлоновые шорты, расцвеченные, казалось, всеми цветами радуги.

— Меня зовут Мо. Мо Джексон, — произнес он и протянул мне руку. — Добро пожаловать на Гавайи. Это мой берег — лучшее место для серфинга на всем острове и полностью в моем распоряжении. Местные жители говорят, что это место заколдовано, так что можно не опасаться никаких соседей. А для меня — как раз то, что надо, — говорил он, растягивая слова. — Тут можно целый день кататься на волне в полном одиночестве, это меня вполне устраивает.

— Вы серфингист? — спросил я.

— Ну конечно, брат, — радостно ответил он. — Как и Кэл. Он тоже катался очень даже прилично — почти как я. Называй меня на «ты», — улыбнулся он мне.

— А что это ты тут делал только что? Что это за джига?

— А, да это я просто развлекался. Люблю танцевать — это напоминает мне поток жизни и помогает не воспринимать все слишком серьезно.

— Поток жизни?

— Ну да, — сказал Мо. — Я проживаю свою жизнь миг за мигом. Я решил жить в состоянии непрерывной красоты. Стараюсь всегда присутствовать во всем, что происходит со мной. Прошлого уже нет — оно давно ушло. Так что моя философия примерно такова: я не позволяю моим вчера отнимать силу у моего сегодня.