Ночь выдалась холодной, лицо у него замерзло, и боль притупилась. Пикап с канзасскими номерами появился с южного направления, повернул на восток и сбросил скорость. За рулем сидел худой черный парень в теплом пальто. Ричер подумал, что у него, наверное, сломалась печка. Парень долго и пристально разглядывал Джека и почти остановился, но потом отвернулся и покатил дальше.

У Ричера в кармане лежали деньги. До Линкольна или Омахи он мог добраться на автобусе. Но сначала ему требовалось попасть на автобусную станцию. Когда на дороге не было машин, он стал засовывать правую руку под мышку левой, чтобы немного согреться, и топать ногами. Его голову окутывало легкое облачко дыхания. Мимо промчалась патрульная машина с проблесковыми огнями, но без сирены. Внутри сидели два копа, но они даже не взглянули в сторону Ричера. Их цель находилась где-то впереди. Видимо, там что-то случилось.

Еще две машины почти остановились около него; одна появилась с юга, другая – с севера, причем с интервалом в несколько минут. Обе замедлили движение, слегка притормозили, водители посмотрели на Ричера, но тут же прибавили скорость и умчались прочь. «Уже скоро, – подумал он. – Ждать осталось недолго». Может быть, поможет поздний час. Люди больше склонны к сочувствию в полночь, чем в полдень. Уже то, что ты сидишь за рулем машины ночью и куда-то едешь, необычно. Поэтому нет ничего такого в том, чтобы подобрать на дороге незнакомого человека.

По крайней мере, Ричер на это рассчитывал.

Еще один водитель несколько секунд его разглядывал, но проехал мимо.

Джек поплевал на ладони и пригладил волосы.

И продолжал улыбаться.

Он верил, что все будет хорошо.

И тут наконец, через девяносто три минуты, которые он простоял на обочине дороги, около него затормозила машина.

Машина остановилась, не доезжая до него тридцать футов, – американская, с местными номерами, приличного размера, темная. Ричер решил, что это «Шевроле», вероятно, темно-синий, серый или черный. При таком освещении понять было невозможно. Ночью цвета всегда трудно различать.

Внутри сидели три человека. Двое мужчин впереди и женщина сзади. Мужчины вертелись на своих местах, как будто обсуждали что-то очень важное. Например, демократию. Стоит ли нам взять парня? Из чего Ричер пришел к выводу, что они не слишком хорошо знают друг друга. Близкие друзья, как правило, принимают подобные решения инстинктивно. Эти трое являлись, скорее всего, деловыми партнерами, оказавшимися вместе по случайному стечению обстоятельств, и потому вели себя преувеличенно уважительно, особенно по отношению к женщине, которая была в меньшинстве.

Ричер видел, как она кивнула, и прочитал по ее губам «да»; мужчины отвернулись от нее, снова стали смотреть вперед, и машина покатила к нему. Потом остановилась так, что окно пассажирского сиденья оказалось на одном уровне с бедром Джека. Оно медленно открылось, Ричер наклонился, и ему в лицо ударила волна теплого воздуха. Печка в машине работала на полную катушку.

Мужчина на переднем пассажирском сиденье спросил:

– Вам куда, сэр?

Ричер прослужил в военной полиции тринадцать лет, все это время полагался исключительно на свою голову и сумел выжить в армии и на гражданке благодаря тому, что сохранял осторожность и всегда был внимателен. Иными словами, все его пять чувств никогда не отдыхали. Решение сесть или нет в остановившуюся машину, как правило, зависело от запаха. Пиво? Травка? Или бурбон? Но в данный момент из-за сломанного недавно носа он ничего не чувствовал. Носовые проходы забила кровь, и они распухли. Возможно, серьезно пострадала перегородка и он навсегда лишился обоняния.

В сложившейся ситуации прикосновение тоже не рассматривалось. А также проверка на вкус. Он понимал, что вряд ли ему удастся узнать что-нибудь полезное, если он примется ощупывать машину и ее пассажиров, точно слепец, или станет их облизывать. Оставались зрение и слух. Голос мужчины, обратившегося к нему, звучал нейтрально, без заметного местного акцента; голос образованного человека, привыкшего руководить и обладающего властью. У всех троих были мягкие руки без мозолей, значит, перед ним люди, работающие в офисе, не на самом верху, но и далеко не на нижних ступенях. Лет сорока, возможно, перевалившие за половину жизни и больше чем за половину карьеры. Что-то вроде подполковника по армейским меркам. Солидная карьера, но не суперзвезды.

Мужчины были в черных брюках и голубых джинсовых рубашках – что-то вроде формы. Рубашки выглядели дешевыми и новыми, со складками, оставшимися от упаковки. Ричер решил, что они на каком-то задании, целью которого является создание команды – обычное корпоративное дерьмо: выбрать парочку менеджеров среднего звена, выдать им рубашки и поставить задачу. Возможно, устроить небольшое приключение, вот почему они остановились на дороге, чтобы его подобрать. Скорее всего, потом они устроят мирную разборку поведения партнеров, и именно по этой причине они некоторое время препирались, стоит ли с ним связываться. Команда должна работать вместе, следовательно, требуется консенсус, причем добровольный, а вопросы пола всегда были весьма сложными. На самом деле Ричер слегка удивился, что женщина сидела сзади, а не впереди или за рулем. С другой стороны, роль водителя могла выглядеть унизительной для единственной представительницы слабого пола в троице. Как, например, требование принести кофе.

Минное поле.

– Я направляюсь на восток, – ответил Ричер.

– В Айову? – спросил мужчина на пассажирском сиденье.

– Через Айову, – сказал Джек. – И дальше в Вирджинию.

– Садитесь, – пригласил мужчина. – Мы вас немного подвезем.

Женщина сидела за пассажиром, поэтому Ричер обошел багажник и сел в машину за водителем. Устроившись поудобнее, он закрыл дверь. Женщина немного смущенно, даже с опаской кивнула ему. Может быть, из-за сломанного носа, а возможно, ее расстроил его вид.