Он присел на корточки, аккуратно сметая мягкой щеточкой пыль и грязь с тщательно вырезанных из камня фигурок в основании гробницы.

«Джон Меннерс, лорд Рус. 1732-1755» прочел он на позолоченной табличке в изножье гробницы.

«Тот самый, который навернулся, ой, то есть упал с башни» — подумал Чарльз и услышал противный скрежет. Как будто царапали камень.

«Ну что еще?» — спросил он вслух, будто тут ему могли ответить.

Скрежет стал явственней и доносился сверху. Чарльз поднял голову и увидел, что на него потихоньку скатывается крышка саркофага.

«Черт, черт, черт! Что же делать?»

У Чарльза были мгновения для принятия решения. Крышка тяжела, один он ее вряд ли удержит, а помощи ждать неоткуда. Сюда никто не войдет и под страхом смерти. А если отскочить, то крышка упадет и всенепременно разобьется, чего допустить никак нельзя. Так как конкретно вот этой гробнице более трехсот лет, и это уже не место упокоения предка, но произведение искусства, имеющее историческую (а то и мировую!) ценность.

Поэтому Чарльз встал и, уперевшись ногами в пол, стал толкать съезжавшую крышку в обратном направлении. Было тяжело и получалось плохо. Мраморная крышка размером почти 2*1 метра, и неизвестно сколько толщина — мыслимое ли дело, держа руки поднятыми и не имея четкой опоры, запихнуть ее обратно!

Сколько времени провел так Чарльз в борьбе с крышкой саркофага, он сказать не мог, но в конце концов он победил в это неравном противоборстве, раздался характерный щелчок — и крышка встала в пазы.

Чарльз обессилено сполз по гробнице на пол. Сел на корточки, уперевшись головой в колени, и шумно переводил тяжелое дыхание. Руки тряслись от напряжения, ноги не держали, в голове шумела кровь. Он прислонил гудящую голову затылком к холодной гробнице, пытаясь выровнять дыхание и унять стучащие в ушах молоточки. Но вместо этого шум в голове нарастал. Чарльзу было тяжело даже открыть глаза. Чей-то тягучий стон настойчиво врывался в мозг.

«Нет, нет, сэр, ну, пожалуйста, не надо, пожалуйста!» — Тонкий девичий голосок слезно молил о чем-то, чего пока Чарльз не понимал.

Он хотел ответить: "Хорошо, не буду", но окончательно сполз в туман.

Невысокого роста девушка отступала назад. Наткнувшись на что-то, оказавшееся широкой кроватью с балдахином, она остановилась.

— Ну что ты, в самом деле, как в первый раз, Бетти. — От двери к ней походкой хищника крался высокий мужчина.

Его можно было бы назвать красивым, если бы не похотливая гримаса, перекосившая мужественное лицо. На нем были тесные бриджи горчичного цвета, заправленные в невысокие сапоги, шелковая, слоновой кости, рубашка и атласный жилет изумрудного цвета, из петлицы которого кокетливо выглядывал кончик платочка.

Он подошел вплотную к девушке и, протянув руку, отвел темный локон за плечо.

— М-м-м ... Королева ... Жаль только, родилась служанкой, — хрипло произнес он. — Ну же, не ломайся, и ты тоже получишь удовольствие, — шептал он, обнимая ее за плечи, в розовое ушко.

Бетти уперлась обеими руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть мужчину.

— Лорд Рус, пожалуйста, у меня есть жених, мы должны пожениться через две недели, оставьте меня в покое, — девушка всхлипнула, теряя всякую надежду.

— Жених, значит, есть? — Джон Меннерс, лорд Рус отошел на шаг, приподняв бровь. — И что, он даже не попробовал такой вкусный кусочек? — Последние два слова мужчина буквально промурлыкал.

Стоящая перед ним девушка покраснела.

— Что вы такое говорите! — возмущенно воскликнула она. — Джон любит меня и бережет до свадьбы, потому как это грех! Так говорил отец Брайт на своих проповедях!

— Любит? — Лорд хрипло рассмеялся. — Да твой женишок болван и есть, раз слушает какого-то попа! А вот я могу тебе показать, что значит любить.

Он резко шагнул к Бетти, перехватив ее за руки, и швырнул ее на кровать.

— Лорд Рус, пожалуйста, — теперь слёзы без остановки катились по щекам девушки, — пожалуйста, отпустите меня, — она подобрала под себя ноги, встав на колени, — у вас же жена приедет скоро, беременная, ее нельзя волновать, отпустите, пожалуйста.

— А моя жена ничего и не узнает, — лорд растянул улыбку, — и нечему будет волноваться.

— Если вы не прекратите, я ей расскажу! Обязательно! Ей и старой герцогине! И вас лишат наслед ...