"Ушла... Зачем! И за что она так!" - пронзительно пронеслось в его мыслях. Вслух же он еле слышно проронил, сам не зная, имя ли произносит или просто слово:

– Ушла Надежда...

Долго ещё душа его повторяла слова эти, как эхо в одиночестве повторяет звук.

Арсений опустился на колени около дерева, поник и ушёл в себя.

Надя же в это время бежала домой, как бегут в пустоту люди, ищущие защиты от чего-то ранее не попадавшегося им на пути. Она искала защиты не в себе, как делала это обычно. Но нигде во внешнем тоже не могла найти её, потому что защита её осталась на поляне. Она сама не понимала, почему вдруг решила уйти по-английски. Возможно, она не хотела портить настроения человеку, которым дорожила, не догадываясь, что так испортит его ещё больше. Возможно, она не хотела рассказывать Арсению того, что с ней случилось, зная, что он ещё сильнее начнёт грустить и отдаляться от людей. А ей этого совсем не хотелось... И куда-то вмиг испарилась вечная Надина уравновешенность и устойчивость.

Глава 15

Проснулась Надя на следующий день поздно; она просыпалась за ночь много раз и лежала с широко раскрытыми глазами, глядя в тёмный потолок. Надя нашла свою пустоту, а вместе с ней - бессмысленное равнодушие.

Дома никого. Тишина и покой.

Раздался звонок в дверь. Надя быстро подскочила и поспешила к двери. Посмотрев в глазок, она почему-то отшатнулась и испугалась. В ушах резко зазвенело. Это был Арсений. Напряженными руками она начала поворачивать ключ. Но как раз за это время Арсений успел уйти. Тихо и быстро. От его прихода осталось лишь маленькое письмо, лежащее за порогом.

Надя, ошеломленная, но успокоившаяся, подобрала письмо и закрыла дверь. Она прошла на кухню, села за стол и, раскрыв письмо, начала читать знакомый почерк:

"Надя, я не хотел начинать с упрёков и обид, но мне не понятно твоё поведение. Хотя, я многое могу понять. Что же я сделал тебе, что ты так стремительно покинула поляну? Неужели, я, всё-таки, тебе не друг? Я бы не ушёл так от тебя, как бы плохо мне ни было. Не ушёл бы, потому что моей душой и сердцем уже завладела настоящая дружеская привязанность. И не буду скрывать: я только полюбил тебя, только поборол себя, чтобы впустить человека в своё сердце... Зачем ты закрываешься от меня? Тебе было плохо. И я видел это. И сопереживал тебе. Хотя, сам был не в лучшем настроении. Но я пишу это не с жалостью к себе. Я не считаю себя лучше и выше других. И ты не живёшь с такими мыслями, вроде. Я хочу в это верить. Я не заставлял тебя встречаться со мной и продолжать общение. Так захотела ты. А я не отказался. Но, почему-то, я думал, что, если хотят помочь, то не сбегают и не дают ложных обещаний. Мы можем прекратить общение. Но я прошу лишь об одном: не обещай людям своей дружбы, если способна на такие уходы и отдаления. Не делай людям больно. В жизни и так хватает боли.

Я мог бы позвонить и сказать тебе всё это, но мне намного легче написать. Мне всегда было сложно быстро формулировать мысли, которые вмещают в себя всё, что я хочу донести".

Глава 16

Прочтя всё это, Надя, словно очнулась. Равнодушие пустоты молниеносно покинуло её. Она продолжала сидеть и впиваться глазами в каждую строчку письма. Ей было обидно, что её так отчитали и, что она сама в этом виновата. Ей открыли глаза, её снова заставили дышать и сопереживать. В мыслях стояла один вопрос: "Как я могла?!". Ответа не было. Да она и не искала его, потому что результат происшедшего был сейчас важнее.

Весь этот день она пыталась представить, что ей нужно сделать, чтобы вернуть доверие и понимание Арсения. Так ничего умного и не пришло в голову. Ей стало понятно, что ничего и не придёт. Ведь должно работать сердце в таких ситуациях, а не разум. Только её нежное, отзывчивое сердце снова могло всё вернуть. И оно пообещало, что сделает всё возможное, чтобы вскоре установился покой и счастье в его сердце, дорогом ей сердце!..

Вот и Люба пришла домой. Как всегда, с самоуверенной и сияющей улыбкой, она смотрела на сестру. Заглянув в холодильник и осматривая каждую полку, чтобы найти, чем поживиться, Люба весело напевала одну из любимых классических мелодий, которая всегда приходила к ней на кухне, кушала ли она или готовила.

Надя продолжала сидеть за столом. Она была настолько сосредоточена, что возникало ощущение, что она не дышит.

– Как вижу, моя нежная сестра не в настроении! Ты не влюбилась? Почему-то, мне кажется, что я не ошибаюсь. Глаза грустные, потухшие, романтичные. Пальцы-то как напряжены!
– задорно щебетала Люба, в душе радуясь не за открытие, а за то, что, похоже, свершилось то, о чём она давно мечтала. Надя влюбилась!.. И теперь жизнь откроет ей новый мир человеческих отношений с палитрой чувств: от радости до грусти, от нежности до страсти, от простоты до опасности... И Надя так же, как сама Люба, закружится то в быстром, то в медленном танце очарования и таинственности!

Надя услышала, что сказала сестра и, ей стало неприятно, будто душа её открыта и, сердце сообщило всем о своих сокровищах. У неё возникло ощущение, что душа её голая, неприкрытая и незащищенная надежным фасадом из тела. Это была маленькая пытка для неё. Из-за чего она поспешила уединиться в своей комнате. Если бы она и хотела, чтобы её душу сейчас кто-то видел, то это был бы только Арсений.

Люба осталась на кухне одна. С хитрым взглядом, ухмылкой и непоколебимой уверенностью.

Глава 17

Надя, недолго раздумывая в своей комнате, собралась пойти на поляну. Она пошла бы туда даже в том случае, если бы знала, что Арсения там не будет сегодня.

А Арсений пришёл на поляну сразу же после того, как подкинул Наде письмо. Он хотел понаблюдать за Надей, если она придёт сюда в его отсутствие. Арсений залез на самое высокое и облепленное листвой дерево, чтобы его не было видно, а он при этом смог всё наблюдать. Буквально через час он услышал шорох травы. Это были чьи-то лёгкие шаги. Арсений затаил дыхание. Это она пришла. Он улыбнулся - пусть и неуверенно - потому что им не пренебрегли. Неуверенность и упование играли с ним поочередно. Сердце вылетало из груди...