Неизвестно, чем бы всё это закончилось, не появись в классе Пашка. Увидев взволнованную, раскрасневшуюся сестру, её учебники на полу, подавленные лица ребят, и двух девушек, застывших перед Стешей в вызывающей позе, он понял, что произошло.

– Это, наверное, к Алке, - зашептали ребята, поспешно расступаясь перед незнакомым юношей.

Подавив в себе гнев и ответив противницам долгим уничижающим взглядом, Стеша присела, чтобы собрать книги, но Пашка перехватил её руку и заставил подняться.

– Что здесь случилось?
– сурово спросил он, останавливаясь взглядом на каждом лице и чуть дольше задержавшись на Бируте. Девушка смутилась и отвела глаза. Алла замерла. Кто бы мог подумать, что у новенькой найдётся защитник?

– Всё в порядке, Паша, - улыбнулась ему Стеша и быстро собрала учебники, - мы просто немного не поняли друг друга. Бывает, знакомства не проходят гладко.

Пашка прислушался к ней лишь отчасти, а потому предупреждающе сказал:

– Я – старший брат Стеши, и никому не позволю обижать мою сестру. Поэтому запомните все – каждый, кто причинит моей сестрёнке боль, будет иметь дело со мной. Всем понятно? Не хочу показаться хвастливым, но, думаю, мысль о том, что я обладатель чёрного пояса по каратэ и мастер спорта по айкидо плюс три года секции бокса отобьют у вас всякую охоту приставать к Стеше.

Ребята, притихшие и изумлённые, с уважением смотрели на него. Никто и не сомневался в его словах.

– Ты, наверное, классно дерёшься? – с восхищением спросил «Дракула».

– Вы не дети, чтобы вас запугивать, - усмехнулся Пашка, - просто имейте это ввиду.

– Я тоже когда-то занимался каратэ, - ностальгически вздохнул парень, но хорошенькая жеманная девчонка проворно перебила его:

– Вы такой благородный! Как Вас зовут?

– Его зовут Паша, - недовольно посмотрела Стеша на одноклассницу.

Бируте быстро подняла глаза, и от её взгляда ему стало неуютно.

– Значит, Пашка, - продолжала щебетать девушка, - а меня – Леночка Персикова.

Пашка помедлил, но всё же пожал её нежную аристократическую ладонь.

– Кажется, фамилия Персикова мне знакома, - полувопросительно произнёс он, - Вы – родственница известного писателя-романиста Персикова?

Леночка была польщена. Она поспешила добавить, что является дочерью этого человека, но Алла её опередила.

– Впервые слышу о таком, - снисходительно заметила она.

– Неужели? – повернулся к ней Пашка. – К Вашему сведению, воинственная дамочка, это замечательный современный писатель, и не знать его, по-моему, очень стыдно, - говорил он, не скрывая в своём голосе иронии.

Мелодия звонка прервала разгорающуюся было полемику, и Пашка взглянул на часы.

– Всё, Стеша, мне тоже пора. У меня было «окно», поэтому и заехал к тебе. Хотел ещё забежать к Маняше, но теперь уже не успеваю. Не говори ей об этом – обидится. И ни о чём не беспокойся, - он ободряюще улыбнулся и погладил её по плечу, - всё обойдётся. Главное, не молчи и не давай себя в обиду.

– Приходите к нам почаще! – крикнула вслед Леночка, довольная таким знакомством. Может быть, удастся напроситься к Стеше в гости.

– Эта Персикова когда-нибудь у меня дождётся! – зло бросила Бируте.

– Что ты злишься? – с раздражением ответила Алла.
– Персикова всего лишь вертихвостка, охотница за связями и смазливыми мальчиками. Её старания подлизаться к новенькой напрасны. Через неё окрутить этого парня – дохлый номер. Персикова не для таких, как он.

«И тем более не для такой, как я», - подумалось Бируте. Его манера держаться, трогательная забота о сестре, тёмные глаза, проницательные и строгие к несправедливости, взволновали её. Он был настолько приятен, что не вызывал раздражения своим заступничеством, которое Бируте всегда не могла терпеть. Она считала, что каждый должен уметь постоять за себя сам. А Пашка, как заметила Персикова, был, действительно, благороден. К таким людям Бируте относилась с трепетом. Может быть, потому, что редко встречала их в своей короткой семнадцатилетней жизни. «Господи, - взмолилась она, - сделай так, чтобы эта встреча была случайной, не дай ему войти в мою жизнь! Пусть никогда он больше не приезжает к своей сестре!»

* * *

Задумавшись, Пашка проскочил на красный свет. Постовой милиционер уже спешил к нему, и юноша с досадой ударил по баранке.

– Ну, что, парень, зрение подвело? – вроде бы строго, но явно злорадствуя, спросил милиционер и потребовал документы.

Пашка стиснул зубы и полез за правами. Физиономия постового вытянулась, когда он взглянул на них; судорожно сглотнув, он поспешно вернул документ.

– Вы свободны, извините за беспокойство, я Вас больше не задержу, - отбарабанил он и его лицо растянулось в отвратительной заискивающей улыбке.

Пашка вдруг разозлился. Чего это его отец себе позволяет?!

– И Вы не возьмёте с меня штраф за нарушение правил? – спросил он, сдерживая гнев.

– Конечно, нет. Ещё раз приношу свои извинения и повторяю – для Вас путь открыт, - он жезлом указал на дорогу, а потом ласково прошёлся ладонью по капоту, - какая красавица! Сокровище, а не машина!

– Послушайте, - сердито сказал Пашка, выходя из машины и хлопая дверью, - вот штраф – не заплатив его, я не поеду. Прежде всего я – гражданин России, и только потом – сын Руслана Девушкина. Так и передайте своему начальству!