Не словам, но действиям вашим я поверю: надобно, чтобы раскаяние шло отсюда. (Государь указал на сердце). Вы видите, что я говорю вам хладнокровно, что я спокоен, не сержусь на вас; я давно забыл оскорбления против меня и моего семейства; мое единственное желание заплатить вам за зло добром, сделать вас счастливыми вопреки вам самим. Я дал в этом клятву пред Богом и никогда клятв своих не нарушаю.

Фельдмарша, здесь присутствующий, исполняет здесь мои намерения, помогает мне в моих видах и также печется о вашем благоденствии (при этих словах все депутаты поклонились фельдмаршалу. Государь продолжает):

Что доказывают эти поклоны? Ничего! Прежде всего, должны вы исполнять ваши обязанности, должны поступать, как поступают честные люди. Вам представляются два пути: упорствовать в мечтах о независимой Польше или жить спокойно, верными подданными, под моим правлением. Если вы упрямо сохраняете мечты обо всех химерах, об отдельной национальности, о независимой Польше, о всех этих несбыточных призраках, вы ничего не сможете сделать, кроме того, что навлечете на себя новые тяжкие бедствия.

Я воздвигнул Александровскую цитадель и объявляю вам, что при малейшем волнении – разгромлю ваш город; уничтожу Варшаву – и уж конечно, не я выстрою ее снова.

Мне тяжело с вами говорить, тяжело государю обращаться так со своими подданными; но я говорю для вашего блага; вам, господа, подумать о том, чтобы заслужить забвение прошедшего.

Только вашим поведением, вашей преданностью к правительству можете вы достигнуть этого. Нет в мире такой полиции, которая могла бы воспрепятствовать преступным сношениям с иноземцами; но вам самим принадлежит этот надзор; от вас зависит удалить зло. Дайте детям вашим хорошее воспитание, утверждайте их в правилах религии и верности к их государю.

Вот средства, которыми вы удержитесь на пути истинном. И тогда среди всех смятений, потрясающих здание общественности, вы будете пользоваться счастьем, живя покойно под щитом России – мощной, неприкосновенной, бодрствующей за вас; и верьте мне, господа, принадлежать к русской земле и пользоваться ее покровительством – есть точно благополучие. Ведите себя хорошо, исполняйте все ваши обязанности, и тогда попечение мое распространится на всех вас, и, несмотря на все прошедшее, правительство всегда будет печься о вашем благоденствии и счастье. Помните обо всем том, что я вам говорил.

(Лишь только один из представителей варшавской депутации хотел говорить речь и начал: «Sire…»)

– Остановитесь, – сказал государь, – я знаю, что вы хотите сказать, послушайте лучше меня. (Депутаты начали кланяться).

– Не кланяйтесь, – вы точно также кланялись в 1829 году и бесстыдным образом изменили, пренебрегли благодеяниями Александра, который не жалел для вас и богатства своей земли, хорошую страницу вы оставили в истории. Вы сами для себя построили цитадель, теперь помните, что при малейшем возмущении в 24 часа Варшавы не будет, и я уже в другой раз ее не построю. На немцев и французов – не надейтесь; они вам не помогут; но вы можете надеяться на мою милость; чтите законы, любите своего монарха, уверяю вас, что только в таком случае будете счастливы, и старайтесь детям вашим дать иное воспитание».

Публикуется по: Русская старина, 1872, т. 6., октябрь. С. 391–393.

Польское восстание 1830–1831 годов – «национально-освободительное» (в польской и советской историографиях), либо «антирусское» (в русской дореволюционной) восстание против власти Российской империи на территории Царства Польского, Литвы, частично Белоруссии и Правобережной Украины. Началось 29 ноября 1830 года и продолжалось до 21 октября 1831 года под лозунгом восстановления независимой «исторической Речи Посполитой» в границах 1772 года, то есть не просто сецессия территорий с преимущественно польским населением, но и территорий, населенных белорусами и украинцами, а также литовцами. В результате подавления восстания 26 февраля 1832 г. явился в свет «Органический статут», согласно которому Польское Царство объявлялось частью России, упразднились сейм и польское войско. Старое административное деление на воеводства было заменено делением на губернии. Фактически это означало принятие курса на превращение Царства Польского в русскую провинцию – на территорию Королевства распространялись действовавшие во всей России монетная система, система мер и весов. В своей речи император Николай I еще раз подчеркивает невозможность уступить требованиям независимой Польши и утверждает, что любые попытки таких требований будут жестоко подавлены.

28 декабря 1857 г.

Свет и тьма в вечной борьбе. Одолевает свет – настают красные дни, выпрямляется человечество, добреет, умнеет, растет.

Одолевает тьма – настают горькие дни, иссыхает человечество, вянет тело, ноет дух, умаляется сила народная.

Тьмы всегда и везде более, чем света, но зато сила света такова, что луч его сразу освещает огромное пространство, и тьмы как будто не бывало.

Присутствие такого живительного света мы чувствуем теперь на самих себе, и его луч исходит прямо из сердца Александра II.

Свет этот выразился в желании царя вывести наших крестьян из того положения, которое томило их, и вместе с ними нас, почти три века; этим светом озарена и согрета вся Русская земля.

Вот под каким освещением приближаемся мы к новому, 1858-му году. Для пятнадцати миллионов людей восходит заря гражданской полноправности. От этого и мы все вступаем в новую жизнь, перерождаемся; пульсы наши бьют иначе: ровно, твердо, сильно.