На бугре стоит монах,

Долго роется в штанах.

То ли вши его кусают,

То ли яйца жить мешают.

Птицеферма у нас есть,

А другая строится.

А колхозник яйца видит,

Когда в бане моется.

Как из леса выезжает

Конная милиция.

Задирайте, девки, юбки,

Будет репетиция.

Трактор стену переехал,

Ваньке оторвал конец.

Девки тот конец нашли

И сварили холодец.

В нашем саде, в самом заде

Вся трава примятая.

То не лошадь, не корова,

То любовь проклятая.

Вышла плясать

Бабушка Лукерья,

Там, где не было волос,

Натыкала перья.

При подсчете в сельсовете

Не хватило два яйца.

Прибежали в избу дети,

Второпях зовут отца.

На горе стоит автобус,

Тот автобус без колес.

Всю резину на гондоны

Растащила молодежь.

Помню, как-то над селом

Молния шарахнула.

Девкам целки порвало,

А бабы только ахнули.

Как на нашем огороде

Выросла вдруг жопа.

Жирная, мясистая,

Местами волосистая.

– Озорной мой, озорной,

Что ты бегаешь за мной?

– Истому я за тобой,

Что давно стоит трубой.

Я политику дала,

Сразу рейтинг подняла.

К сожалению, за час

Он поднялся только раз.

Пропоем мы вам частушки

И покажем вам часть тушки,

Называется стриптиз,

Веселей потом скребстись.

Не женитеся, ребята,

Не валяйте дурака:

Я женился, взял без сисек,

А теперь без молока.

Хвастать, девушки, не стану:

Засажу, так засажу.

Хоть до сердца не достану,

А по легким повожу.

Проктор с Гемблом в каждый дом

Предлагают «два в одном».

Догадайся, дорогой,

Что такое «два в одной»?

Рвутся к власти хрен за хреном,

Охренела вся страна.

Жаль, что в хреновой игре нам

Не досталось ни хрена.

На космической ракете

Порезвились мы, как дети.

Ни стыда, ни совести

В этой невесомости.

Я у дерева, у вяза

Полюбил тебя три раза,

А у елки – раза два,

Да и то едва-едва!

Я пришел тебя любить,

Сердце рвется из трусов,

Становися буквой «зю»,

Я любовь в тебя вонзю!

Я к молоденькой соседке

Не однажды хаживал.

У нее была подруга —

Я обеим всаживал.

И простушки, и чистюшки

Слушайте внимательно.

А частушки – не частушки,

Если в них не матерно.

С голодушки пой частушки,

Чем еще себя занять?

Стойте, ушки, на макушке,

Больше нечему стоять!

Видно, душу выжгло рабство,

Шизонулся мой народ:

Перевел в разряд похабства

Самый сладкий в мире мед.