— Ты будешь подвергнут казни через распыление личности, догадливый ученик Джальн, — довольным тоном сообщил Старший Магистр Ксаул. — Тебя казнят завтра. На рассвете.

— Как… на рассвете… — Эстен Джальн уставил на собеседника ошарашенные, неверящие глаза. — Ты лжешь, Ксаул! Так просто не бывает! Так даже учеников не казнят.

— На рассвете, — повторил Ксаул. Ему было трудно сохранять достойный вид и важную осанку: очень уж хотелось пуститься в пляс.

— Я что — первый такой… — Эстен Джальн тяжело помотал головой. — Что, никогда покушений и заговоров не было? Ведь были… И всех казнили, как положено — на закате. Всех на закате казнили… — повторил он. — Я — черный маг, в конце концов… Никто не может лишить меня права умереть на закате. Право Заката — священно! Иди и передай им… Я — согласен хоть сегодня!

— Я ничего им не передам, Эсти… — улыбка Ксаула была такой торжествующе-недоброй, что Эстен Джальн все понял.

— Это ты подстроил? — упавшим голосом спросил он.

Не отвечая, продолжая улыбаться, Ксаул кивнул.

— Но… Право Заката священно, даже если казнят только что принятого в Орден ученика, — почти робко произнес Джальн. — Нарушая законы нашего Ордена…

— А покушение на Архимага — это не нарушение Закона? — вопросом на вопрос ответил Ксаул. — Такие, как ты, сами нарушая Закон, всегда надеются, что с ними то поступят согласно Закону. Мы решили изменить это прискорбное положение вещей.

— Мы?

— Ну, разумеется. Его Милость, господин Архимаг, как всегда, выдал гениальную идею и приказал мне заняться ее воплощением. Я немного поработал, и в результате в Уставе и Законе нашего Ордена появились небольшие такие исключения. Так сказать, Правила Для Особых Случаев. Вот как сейчас, например.

— Ясно, — помрачнев, заметил Эстен Джальн. — А я вам нужен для показательного примера.

— Ты догадлив, — сообщил Ксаул. — И… сделай одолжение — не пытайся бежать. Все равно не выйдет, а я в таком разе придумаю для тебя что-нибудь похуже казни на рассвете…

Дверь со стуком захлопнулась.

Еще мгновение Эстен Джальн стоял, онемев от горя и гнева, невидящими глазами глядя в пустоту перед собой, и только пальцы его бессмысленно двигались, плетя бессильные заклинания. Магии в этих движениях уже не было. Когда множество магов хотят лишить силы кого-то одного — это у них обычно получается.

Бежать? Немыслимо… Черные Стражи стерегут стены. Черные Стражи смотрят с Башен. Даже в его собственной Башне полно Черных Стражей. Комната — вот все, что ему оставили. Комната и смешная свобода запереть дверь. Куда тут убежишь?

Черные Стражи — слабенькие, в сущности, маги. В Черную Стражу идут ученики, неспособные к высшим разделам магии. Не слишком талантливые или не отличающиеся особым рвением, они довольствуются высоким жалованьем и прочным положением Черной Стражи. Какие бы бури не потрясали Орден, а Черные Стражи нужны всем.

Черные Стражи… подумать только! Еще вчера он не замечал их. Такие, как они, просто не принимались в расчет. Никто из них не мог сравниться с ним в силе. Теперь силу отобрали. Теперь любой из них… любой сопляк, мальчишка…

Когда множество магов хотят лишить силы кого-то одного — это у них обычно получается.

— Заката мне пожалели! — внезапно встряхнувшись, рявкнул Эстен Джальн. — Ну, я ж вам закачу!

Лишить мага совсем уж всей силы — дело хлопотное, если не невозможное. Какие-то крохи всегда остаются. Недостаточно для чего-то серьезного. Это с их точки зрения — недостаточно! А он… он что-нибудь придумает! Обязательно придумает!

— Я вам устрою Закат! — бормотал художник, орудуя кистями.

Забавный шарж на Архимага приобретал некие зловещие черты. На заднем фоне и впрямь запламенел закат. Художник начертил несколько почти незаметных иероглифов в углу картины.

— Вот так, — пробормотал он. — Остальное сделает огонь.

Багровая туча набежала на иероглифы, и они окончательно скрылись из виду.

— А теперь займемся пейзажем, — мурлыкнул художник. — Что за отвратительная для черного мага идея — умереть на рассвете! Мне она ни в коем случае не нравится.