– Рад вас видеть, сэр, – с чувством произнес сержант. – Нам здесь здорово достанется, уж это точно.

– Что вы имеете в виду?

– Женщины, – мрачно пояснил сержант. – Манекенщицы и прочие. Реву не оберешься.

– Я что–то никого не вижу. Куда вы их дели?

– Слава богу, они еще не приходили, – сказал сержант. – Тут пока только несколько уборщиц и швейцар, который нашел тело, сэр.

– А когда же придут все другие?

– Вообще–то, должны в девять тридцать. Но швейцар говорит, что сегодня кое–кто может опоздать.

– Почему?

– Они работали ночью, как я понял.

В это время возле входных дверей началась какая–то возня. Генри обернулся и увидел дюжего констебля, боровшегося с парнем в кожаной куртке. Сержант вздохнул.

– Видали? – И крикнул юноше в куртке:

– Сколько раз тебе говорить – марш отсюда!

– А пакет! – кричал парень. – Гоните пакет! Это же парижский. Он к восьми часам нужен.

– Вот псих, – флегматично заметил сержант. – Пока еще только один. А там подойдут и другие.

– Подождите минутку, – остановил его Генри и обратился к посыльному:

– Если я верно понял, вы должны были взять у них парижский репортаж и к восьми утра отнести в типографию?

– Да, сэр, – оживился посыльный. – Это очень срочно. Вы не можете добыть его для меня?

– Срочно–то срочно, – сказал Генри, – да здесь, видите ли, случилось несчастье. Умер человек. Лучше позвоните в типографию, предупредите их. А я постараюсь сделать что возможно.

– Спасибо, сэр! Вы сразу увидите наш пакет. Он должен быть в кабинете редактора, и на нем надпись: «В типографию».

Курьер продолжал еще что–то кричать и тогда, когда Генри с сержантом вошли в лифт.

– Ну а теперь, – сказал Генри, – введите меня в курс дела. Рядом с огромным сержантом он выглядел малорослым и неказистым. Ничем не примечательный немолодой мужчина лет за сорок, голубоглазый, со светлыми, чуть рыжеватыми волосами. Манеры скромные, голос тихий. Он казался нерешительным и робким. Но внешность эта была так же обманчива, как обманчиво простенькими кажутся «маленькие» черные платья от Монье.

Сержант, прекрасно зная, что обязан доложить обо всем четко и подробно, стал рассказывать, тщательно подбирая слова.

– Хатчинс, дежурный по этому кварталу, позвонил нам в участок в семь пятьдесят шесть, – начал он. – Тот парнишка выбежал из здания и чуть его с ног не сбил. Хатчинс с ним и раньше разговаривал – примерно в четверть восьмого, когда этот парень чуть не перебудил весь квартал. Теперь ясно, что дама, которая должна была отдать ему его драгоценный пакет, была уже мертва. Хатчинс тогда взялся покараулить его мотоцикл, пока курьер звонил в редакцию по телефону. Но никто, конечно, не ответил, и только позже, без десяти восемь, Элфред Сэмсон, швейцар, вошел в здание и поднялся посмотреть, в чем там дело. Он–то и увидел первым, что эта дама умерла. Цианистое отравление. Это уж точно. Сейчас ее осматривает доктор. Но я помню тот прошлогодний случай – это циан, точно вам говорю.

– А кем она у них работает…, работала? Сержант заглянул в свой блокнот.

– Мисс Элен Пэнкхерст, заместитель главного редактора. Вот почти все, что мне удалось выяснить, пока не нагрянули уборщицы. Наверх я их, конечно, не пустил, а задержал в приемной на случай, если вы захотите с ними потолковать.

– Что еще вы сделали?

– Позвонил главному редактору – мисс Марджори Френч. Она сейчас будет здесь.

– Разумно, – одобрил Генри. – А что вам известно о родных погибшей?

– Пока ничего. Может быть, что–нибудь знает мисс Френч. Я решил не трогать сумочку умершей и в столе ничего не смотрел.

Лифт мягко остановился на четвертом этаже. Генри вышел и огляделся.

«Стиль» размещался в старинном доме. Было заметно, что эту старину, несмотря на требования времени, бережно охраняют и поддерживают. На дверях – обрамленные позолоченными рамками, со вкусом сделанные таблички: «Мисс Элен Пэнкхерст, заместитель главного редактора», «Мисс Тереза Мастере, редактор отдела мод». В конце коридора еще одна дверь с надписью: «Мисс Марджори Френч, главный редактор». А на противоположной двери простая деревянная дощечка с одним словом: «Моды». И два объявления, прикрепленные лейкопластырем: «Посыльные и манекенщицы на примерку – сюда». И на втором: «Входите сразу. Если будете стучать, вас не услышат».

Сержант осторожно кашлянул.

– Она здесь, сэр. В своем кабинете.

– Расскажите–ка мне хоть немного, что это за ночная работа? – попросил Генри. – Эта мисс Пэнкхерст, очевидно, тоже участвовала в ней?

– Я мало что разузнал, сэр, – ответил сержант. – Вы лучше у самой мисс Френч спросите. Швейцар мне только объяснил, что все должны были работать допоздна, потому что готовился какой–то специальный выпуск. Он не знает точно, кто тут оставался, но говорит, что этими делами занимается всегда начальство, самая верхушка. А эта бедная леди должна была все написать. Поэтому она в таких случаях оставалась здесь на ночь и в семь часов утра вручала материал нашему приятелю – курьеру. Остальные уходили раньше. Это все, что я могу вам сообщить.