Шрифт:
Зам по кадрам кивнул.
– Если бы лет десять назад – другое дело…
Панков подскочил на месте.
– Пусть не за отца отвечает! Пусть за себя отвечает! Он что, святой?
– Да нет, – Котельников вновь пожал плечами.
– Вот то-то! Сейчас же соберите материал и подготовьте проект приказа. Действуйте немедленно! Я буду на месте и подпишу приказ в любое время ночи. А утром мы сообщим о принятых мерах!
– Совершенно правильно, товарищ генерал, – одобрительно сказал зам по кадрам. И обратился к особисту:
– Вы знаете, где сейчас искать этого Короткова?
Котельников сдержал усмешку. Это хорошо, что его считают всезнающим и всемогущим. Тем более, что можно позвонить нескольким доверенным курсантам и они наверняка прояснят обстановку.
– Знаю, – кивнул особист. – Но мне надо кое-что уточнить. Я вернусь через несколько минут.
Компания курсантов, веселящаяся в «Золотом круге», ни о чем не подозревала. Зал наполнился людьми и дымом. Оглушительно гремела музыка, мигали разными цветами многочисленные прожектора, крутился под потолком отбрасывающий блики зеркальный шар. Световые «зайчики» прыгали по лицам и телам танцующих перед темной сценой пар, попадали в бокалы с экзотическими коктейлями и высокие стаканы с «Кровавой Мэри», стоящие на столе у ракетчиков. Бутылка водки и пакет томатного сока были уже выпиты, в расход шла вторая порция. Настроение у ребят быстро поднялось, Кудасов забыл про Оксану, Глушак обнимался со Смыком, особенно веселился Коротков. Он подмигивал девушкам за соседними столиками, улыбался парням, которые или отводили взгляды, или хмурились в ответ.
– Давайте выпьем за наше братство, за ракетчиков! – перекрикивая бьющие по барабанным перепонкам и нервам басы, предложил Андрей.
– Ведь это мы будем всех их защищать! Хотя они об этом и не подозревают!
Курсанты чокнулись и выпили в очередной раз.
– Ура! – громко крикнул Андрей. – Да здравствует РВСН! [4] РВСН – ура!
С соседних столиков на них косились, но он не унимался.
– Ра-ке-та! Ра-ке-та! Ура!
Низкие басы смолкли, остановился бликующий шар, но он кричал и в наступившей тишине. Вдруг на сцене вспыхнули ослепительные софиты, и из-за кулис выбежали шесть девушек в обтягивающих маечках, коротких белых юбочках и золотых босоножках на платформе. В высокие прически были вставлены разноцветные перья, как будто выдернутые из павлиньих хвостов. Возможно, так оно и было. Вновь заиграла музыка, но другая – более мелодичная, девушки стали танцевать. Искусная подсветка подчеркивала грациозность гибких тел, длинные тени беспорядочно метались по залу. Теперь внимание всех посетителей было устремлено на сцену.
4
РВСН – ракетные войска стратегического назначения.
Самая высокая рыжеволосая красавица принялась стучать в бубен и извиваться в каком-то экзотическом латиноамериканском танце. Подруги извивались вокруг.
– Гля, какая! Ну и грудь! Наверное, шестой размер! – разгоряченный Коротков показал руками. Он не сводил с рыжей взгляда.
Девушки станцевали канкан, а потом неожиданно… спустились в зал и стали подходить к столикам, призывно качая бедрами и пританцовывая. Яркие лучи прожекторов пробивались сквозь табачный дым и освещали мужские руки, засовывающие за пояски юбок денежные купюры. В благодарность дамы терлись о щедрых кавалеров животами и даже садились к некоторым на колени.
– Рыжая, рыжая, иди сюда! – неистово орал Коротков, размахивая пятисотенной бумажкой. И его призыв был услышан. Высокая красавица в круге света как царевна-лебедь подплыла к нему, благосклонно позволила вставить себе за пояс пятьсот рублей, но купюра выпала и спланировала на пол. Девушка нагнулась, задевая Кудасова павлиньими перьями, в это время Андрей задрал ей юбочку, обнажив крупный зад, лишь для приличия перечеркнутый «стрингами», и поцеловал вначале одну ягодицу, потом другую.
Зал взревел от восторга, вспыхнули оглушительные аплодисменты. Крики, смех, улюлюканье… Красавица подняла деньги, села к Андрею на колени, обняла его и поцеловала взасос! Тут вообще началось нечто невообразимое: овация, топот ног, свист, радостные вопли… Танцовщица убежала, а Андрей Коротков оказался на вершине славы. Он даже привстал, расставил руки и поклонился залу, как артист, выполнивший сложный, не каждому доступный трюк.
Сидящие за соседним столиком парни корчились от смеха, один упал со стула, двое других держались за животы и показывали пальцами на героя, не в силах вымолвить ни слова.
Андрей поднял стакан и, обведя им зал, выпил, как бы за всех присутствующих, потом сел на место. Он был чрезвычайно возбужден и горд.
– Учитесь, салаги! – сказал он товарищам. – Я ее сегодня трахну!
Аплодисменты стихли, внимание публики переключилось на пятна света у других столиков. Только соседи продолжали умирать от смеха.
– Что-то ты слишком заносишься, – сказал Кудасов. – Кончай пить!
Вместо ответа Андрей выпил чистой водки.
– Я не заношусь. Просто это символ. Вы думаете, что все мои успехи от отца или от водки! Ан нет! Они от меня самого! Здесь же отца нет, да и я не пьяный. Но сегодня я трахну солистку варьете, а вы пойдете домой на ручной запуск!
– Брось! – отмахнулся Саша.
– Нет, не брось! Вот ты будешь сидеть под землей, а я буду ловить рыбу и загорать. А кто раньше получит старшего лейтенанта? Я! И капитана – я! И майора! Если все будет нормально, я стану генералом! Почему? Да потому что я знаю как жить! И любого научу…
– Послушай, Коля, он нажрался, давай уведем его домой! – предложил Кудасов.
Смык кивнул.
– Давай.
– Идите на хер! Я остаюсь. У меня здесь дело. Трахнуть солистку.
Выступление варьете закончилось, девушки исчезли за кулисами. Парни за соседним столиком продолжали смеяться. Это было похоже на истерику. Они тянули руки к Андрею и хотели что-то сказать, но не могли вымолвить ни слова.
– От нее только потом воняет, – икнув, сказал Коротков. – Как от мужика. Ну, ничего, помоется…